Открытый общественный каталог Нукусского музея – первый шаг в маппинге музеев региона

Обсерватория Alerte Héritage

Неправительственная международная ассоциация Обсерватория культурного наследия Центральной Азии Alerte Héritage была создана в сентябре 2016 г. для защиты культурного наследия Центральной Азии, предотвращения его расхищения и уничтожения, способствования более прозрачному управлению культурными ценностями региона и открытию для широкой публики различных центральноазиатских коллекций, в частности, посредством качественных виртуальных ресурсов, представляющих художественные и документальные ценности региона.

Работа Обсерватории Alerte Héritage выстраивается в соответствии с тремя программами: проект «Савицкий» сосредоточен на создании виртуальной карты музеев и открытого представления их коллекций в виртуальном пространстве; проект «Ахмедов» сконцентрирован на проблемах сохранения архитектурного наследия и проект «Бетгер» посвящен спасению всевозможных архивов путем их оцифровки и представления в открытом виртуальном пространстве.

Авторы: Борис Чухович, президент Обсерватории Alerte Héritage и Светлана Горшенина, генеральный секретарь Обсерватории Alerte Héritage

О ПРОЕКТЕ

Инициированный Обсерваторией Alerte Héritage, проект «Савицкий» имеет скорее общественную, нежели узко художественную или музейную направленность. Его замысел возник на волне коррупционных скандалов, потрясших многие музеи Узбекистана в 2010-е годы. Особенно тревожной ситуация стала после серии сообщений о подменах в узбекистанских музеях картин известных художников подделками, сфабрикованными с тем, чтобы сбыть оригиналы на международном рынке или среди местных коллекционеров. В отношении ряда музеев республики различные узбекистанские СМИ сообщали то о подделке шести работ, то о похищении 32 картин, то о выявлении 172 фальшивок. Расследовав один из случаев подобных подмен, Обсерватория Alerte Héritage документально показала на примере Ферганского музея, что речь шла не о сотворенном журналистами мифе, а о вполне реальном и хорошо отработанном механизме криминального перевода общественного достояния в частные руки.

Также читайте: «Alerte Héritage»: транспарентность и защита культурного наследия Центральной Азии

Наши обращения к правительственным органам Узбекистана с призывом прояснить ситуацию и детально рассказать обществу о многочисленных коррупционных эпизодах, фигурировавших в СМИ по поводу скандалов в узбекистанских музеях, остались без ответа вплоть до настоящего времени. В этом контексте единственным возможным шагом для защиты художественных коллекций Узбекистана нам представляется общественный маппинг музейных собраний республики и мониторинг их сегодняшнего состояния при участии гражданских активистов и любителей искусства. Как продемонстрировало наше расследование по Ферганскому музею, в большинстве случаев для изобличения подделок достаточно одного надежного фотоизображения оригинала. Однако банков электронных изображений музейных произведений – ни открытых и доступных самой широкой публике, ни закрытых и предназначенных для исключительно внутреннего музейного пользования – в стране пока нет. За два с половиной десятилетия электронной эры музеи Узбекистана так и не приступили, не считая нескольких неудачных попыток, к созданию виртуальных каталогов своих коллекций, по которым можно было бы ознакомиться с принадлежащими узбекистанскому обществу художественными богатствами (информация о том, что к концу года во всех музеях Узбекистана будут созданы электронные каталоги согласно указанию правительства республики, пока не была официально обнародована). Очевидно, что именно эта закрытость создает благоприятную почву для коррупционных махинаций. Исходя из этих соображений, мы решили инициировать создание открытых публичных каталогов музейных коллекций Узбекистана, сформированных гражданским обществом и принадлежащим ему.

Музей Савицкого и Музей имени Савицкого

Почти семьдесят лет нас отделяют от знаменитого эссе Андре Мальро о “воображаемом музее”, и около четверти века – от начала полемики о возможностях виртуальных музеев. Последовавшее за ними переосмысление давних идей Вальтера Беньямина, как и авангардных тенденций в советской музеологии 1920-х годов, представленных именами Казимира Малевича, Федора Шмита и Иеремии Иоффе, делает сегодня более или менее привычной – или, по меньшей мере, принимаемой без особого сопротивления – мысль о том, что каждый музей (виртуальный или нет) является воображаемым, и большинство из них (воображаемых или реальных) рано или поздно становятся виртуальными. Нам еще предстоит понять, в чем состоял замысел музейного проекта Игоря Савицкого, ибо, как мы уже писали ранее, до сих пор в его осмыслении практиковался преимущественно героико-биографический подход, в романтическом ключе противопоставляющий личность основателя музея косной советской действительности. Однако, чтобы понять суть собирательской эпопеи основателя музея, нужно прежде всего увидеть во всем объеме его детище.

То, что сегодня известно широкой публике и даже узким специалистам, не работавшим в музейных фондах – это музей имени Савицкого, а не музей Савицкого. Из коллекции, насчитывающей почти сто тысяч экспонатов, мы знаем максимум три процента. И подавляющее количество произведений, составляющих эти три процента, было опубликовано уже после смерти Игоря Савицкого – преимущественно в альбоме-каталоге “Авангард, остановленный на бегу” и органично вытекающей из этого каталога печатной и кинопродукции, вплоть до фильмов “Пустыня запрещенного искусства” Аманды Поуп и Чавдара Георгиева и “Страсть Игоря Савицкого” Али Хамраева. Между тем, время появления “Авангарда, остановленного на бегу” было сопряжено со стремительным культурным сломом, сопровождавшим исчезновение советской империи, когда ценности новой эпохи преломляли и переиначивали то, чем жили предыдущие поколения советской интеллигенции. Ставший к этому времени мировым брендом так называемый “русский авангард” вдохновлял руководство, кураторов и простых служителей музея имени Савицкого подвергнуть селекции коллекцию его отца-основателя с тем, чтобы как можно более органично вписать ее в тот тренд, который казался тогда наиболее ценным и передовым. В результате произошел новый идеологический разворот в судьбе Музея, который с тех пор стал систематически представляться как “Лувр в пустыне”, “второй в мире по значимости собранной здесь коллекции русского авангарда” и, конечно же, стал использоваться в качестве геополитического аргумента. Именно в этом контексте сложилась традиция, согласно которой визиты узбекских президентов за рубеж сопровождались выставками Нукусского музея: скажем, музей был представлен во Франции во время первого визита Ислама Каримова и в России, когда туда впервые прибыл Шавкат Мирзиёев. В эту же рамку вписывается и издание в прошлом году подарочного альбома “Лувр в пустыне”, предназначенного исключительно для дипломатических подношений и находящегося под замком в кабинете премьер-министра.

Чтобы понять, чем был именно музей Савицкого, следует прежде всего максимально полно опубликовать и осмыслить в контексте 1960-х-1980-х годов собственную речь Игоря Савицкого (движение в этом направлении начал Ильдар Галеев, опубликовавший часть рукописей коллекционера). Далее необходимо открыть содержание неизвестных нам 97 % музейных фондов. Скажем, за прошедшие годы из более тысячи произведений одного из наиболее выдающихся живописцев Средней Азии Николая Карахана, хранящихся в Нукусском музее, из каталога в каталог кочевали всего три десятка впечатляющих “производственных” и “этнографических” полотен 1920-х-1930-х годов. Однако можем ли мы экстраполировать их содержание на остальные девять сотен с лишним работ? Прошедшая в 2015 году в Нукусе выставка Бенькова, Карахана и Татевосяна продемонстрировала, что это было бы серьезной аберрацией. Можно предположить, что подобное искривление в призме “русского авангарда” коснулось и остальных частей коллекции Савицкого.

Также читайте: Мариника Бабаназарова о Савицком, его коллекции и ее сохранности

И еще одна существенная деталь, которую нужно будет учесть при анализе замысла коллекционера – последовательность закупаемых им произведений. Ведь то, что Савицкий собирал в середине 1960-х, серьезно отличалось от его интересов начала 1980-х, и если о его переходе от коллекционирования традиционного каракалпакского искусства и среднеазиатского искусства 1920-х-1930-х годов к более широкому советскому контексту уже писалось, то о новых формальных и содержательных интересах основателя музея пока можно судить лишь очень условно все по той же причине – музей Савицкого нам неизвестен.

Между тем “эстетика участия”, приглашающая зрителя к сотворчеству в рамках кураторских практик, до сих пор в Музее не прижилась: пока мы видели там лишь индивидуальные или тематические экспозиции вполне в духе той самой советской музейной традиции.

В этом плане виртуальный каталог, пусть даже и опирающийся на уже описанный трехпроцентный пятачок, предоставляет новые возможности. Одним кликом заинтересованный посетитель смог бы сформировать собственные выставки, скажем, автопортрета (в виртуальном каталоге размещены 56 автопортретов художников) или просмотреть, каким образом в живописи коллекции репрезентированы религиозные сюжеты. Свободно перемещаясь между списками художников, сюжетами картин, историями образовательных учреждений и арт-группировок, посетитель сайта будет двигаться не по дидактической линейной траектории раз и навсегда проложенного музейного маршрута, а по собственному лабиринту, соответствующему его интересам и задачам. Возможно, этот семантический лабиринт подтолкнет его к самостоятельному размышлению о том, что интересовало художников, собираемым Савицким, или самого Савицкого в них.

Приведем только один пример. Мы сами были удивлены, насколько статистические данные красноречиво демонстрируют подход к Средней Азии как к экзотическому феномену со стороны художников, которые жили в регионе долгие годы или даже родились здесь в русско-европейской среде. Скажем, верблюды и ишачки на их картинах числом на порядки превосходят менее “ориентальных” коров, овец и лошадей, хотя в реальной жизни такого разительного “верблюжьего” перевеса, конечно, не наблюдалось.

Таким образом, индексированный виртуальный каталог подспудно дает зрителю информацию, для осознания которой в других условиях потребовались бы, как минимум, профессиональная наблюдательность и детальное знание материала. Поэтому нелинейный ризоматический виртуальный архив-каталог является, на наш взгляд, важным шагом в сторону лучшего понимания музея Савицкого, в котором линейное “монографическое собирательство” совмещалось с постоянно обновляемой мозаичной “ковровой развеской”, чья организация и динамичная структура были в чем-то родственны интуитивной природе интернет-навигации.

При этом мы не хотели бы принизить значение и роль той эволюции, которую претерпел Музей имени Савицкого. Наоборот, разграничение и параллельный анализ этих двух музеев должны были бы дать лучшее понимание того, что Музей представляет сейчас. Хотя после смерти Савицкого некоторое время Музей продолжали пополнять работы, уже отобранные основателем Музея – в особенности те, что у институции не было возможности немедленно оплатить – , существовали и другие источники расширения собрания. Самым наглядным примером здесь является коллекция работ графики Петра Соколова, приобретенная Музеем у одной из своих сотрудниц, Эльмиры Газиевой, в 1987 году, т.е. уже после смерти Савицкого. Как об этом свидетельствует М.М. Бабаназарова, были и другие закупки, и эта часть музейной истории всегда оставалась, возможно несправедливо, в тени фигуры основателя Музея.

Открытый общественный каталог Нукусского музея имени И.В. Савицкого

Результатом годичной работы Обсерватории Alerte Héritage стал открытый общественный каталог Нукусского музея имени И.В. Савицкого, который отныне доступен всех интересующимся по адресу http://nukus.open-museum.net.

В каталог вошли произведения из коллекции И.В. Савицкого, известные нам по публикациям советского и постсоветского времени. Сравнивая информацию, которую они содержат, можно убедиться в том, что в различных изданиях размеры, наименования и время создания того или иного произведения нередко не совпадали. Исходя из этого, мы постарались во всех случаях указывать источник, откуда почерпнуты те или иные данные. Еще одним источником изображений явились фотографии картин, сфотографированных нами и  активистами в экспозиции музея или на выставках. Среди этих фотографий есть и ранее нигде не публиковавшиеся работы. В том же случае, если те же самые картины фигурировали в печатных изданиях, мы предпочли давать информацию, указанную в последних. Всего нами представлено около 900 изображений, еще несколько сотен остаются во внутреннем архиве Alerte Héritage.

Информацию о картинах мы постарались сопроводить минимальными сведениями о художниках, включающими важные факты их биографии, места учебы и работы, включенности в жизнь художественных объединений. Эти сопроводительные тексты не претендуют ни на научную полноту, ни на оригинальность. В рамках данного проекта они составляют исключительно подсобный справочный материал, скомпилированный на основе научных публикаций, причем печатным источникам отдавался приоритет перед виртуальными.

Публикуя каталог, мы хотели бы обратить внимание на то, что в его практической подготовке к печати участвовали три специалиста – два искусствоведа и один программист, – создавших этот каталог без отрыва от своих основных занятий. Это означает, что многократные ссылки Министерства культуры Узбекистана, как и самих музейных администраций, на то, что создание виртуального каталога якобы является вопросом особой сложности, требующим значительных вложений денег и труда, являются не больше, чем отговоркой. Если бы кто-то в государственных институциях всерьез занялся этой задачей, она была бы быстро решена. Отсутствие музейных каталогов в республике спустя 25 лет после начала виртуальной эры – следствие отсутствия желания их создавать, а не объективная невозможность на пути их создания.

Представив каталог в виртуальном пространстве, мы хотели бы в первую очередь подтолкнуть руководство узбекистанских музеев к созданию собственных электронных открытых каталогов. Вместе с тем, мы не исключаем и возможности работать в дальнейшем совместно с ними по созданию подобных баз данных, и, в частности, с Нукусским  музеем по дальнейшему укомплектованию этого, уже созданного нами, каталога.

В ожидании этого момента мы предлагаем нашим читателям, как специалистам, так и любителям, пользоваться общественным открытым каталогом Alerte Héritage, который на сегодняшний день является наиболее полной коллекцией репродукций работ Нукусского музея из всех, когда-либо и где-либо опубликованных, и который мы собираемся активно пополнять.


Все работы взяты с Открытого общественного каталога Нукусского музея имени И.В. Савицкого с разрешением администраторов данного каталога, Обсерватории Alerte Héritage. Фотографии сделаны С. Горшениной.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments