Scott Levy, The Rise and Fall of Khoqand, 1709-1876 Central Asia in the Global Age, (University of Pittsburgh Press; December, 2017)

Несмотря на растущий академический интерес, пост-тимуридская Центральная Азия до сих пор остается одним из наименее изученных периодов в истории региона. Книга американского историка Скотта Ливая The Rise and Fall of Khoqand, 1709-1876 Central Asia in the Global Age (Возвышение и падение Коканда, 1709-1876) призвана восполнить этот исторический пробел.

Ливай отвергает популярный нарратив о перманентном кризисе и изолированности региона. Он также воздерживается от импероцентричного восприятия Центральной Азии через призму геополитического противостояния, известного как «Большая игра». Вместо этого, Ливай подчеркивает самостоятельность (agency) центральноазиатского населения. Методология «связанных историй» (connected histories) помогает автору показать живые трансрегиональные связи, которые в начале 18-го века привели к появлению нового мощного политического образования – Кокандского ханства. По утверждению Ливая, интеграционные структуры связали жителей Центральной Азии с глобальными процессами, повлияли на исторические события на местном уровне и сформировали дальнейшую траекторию развития Центральной Азии.

Кокандские историографы оставили после себя богатое письменное наследие. По мнению одного из ведущих специалистов по Коканду, казахстанского историка Тимура Бейсембиева, существует более 40 работ на персидском и чагатайском-тюрки, посвященных истории ханства. В своей работе Ливай фокусируется на семи первоисточниках, попутно опираясь на современные академические труды, в том числе книги и статьи Бейсембиева. Среди основных первоисточников, используемых в книге, можно выделить персоязычный Мунтахаб ал-тауарих за авторством Мухаммада Хакимхана и тюркоязычный Тарих-и Алимкули Амир-и Лашкар, рассказывающий о последних годах независимого ханства и о завоевании Коканда российскими войсками.

“Красная свадьба”

Кокандское ханство образовалось в результате глубокого кризиса в Бухаре в начале 18-го века. Центробежные силы в Бухарском ханстве постепенно вели к дроблению государства и обособлению территорий от слабеющей Тукай-Тимуридской династии. При этом, в Ферганской долине уже с конца 17-го века политическая власть перешла к местным узбекским родам и общине ходжей, базировавшейся в местности Чадак. В это время одним из наиболее влиятельных узбекских родов были минги, во главе которых стоял Шахрух (правил в 1709-1722 гг.), будущий основатель правящей кокандской династии. Шахрух и его окружение не оставили после себя письменных источников, описывающих приход в власти узбекского военачальника. Однако более поздние хроники не скупятся на детали о возвышении мингов. Так один их источников, датируемый первой половиной 19-го века, Тарих-и Шахрухи, описывает сцену, достойную лучших эпизодов сериала «Игры престолов». Согласно данной хроники, узбекские роды Ферганы решили объединиться и устроить мятеж против правящей общины ходжей. Для этого они предложили ходжам династийный брак. Получив согласие, узбеки приехали для свадебного торжества в Чадак, являвшийся политическим центром долины и оплотом ферганских ходжей. После празднеств узбекские гости были распределены по домам авторитетных ходжей. Однако, сразу после прибытия жениха – ходжийского хакима Чадака, узбеки схватили свои оружия и убили хакима и других представителей общины ходжей. После такой «красной свадьбы» политический центр в долине навсегда сместился к мингам и их предводителю Шахруху.

Читать далее: Бухарский кризис: О том, как история Центральной Азии 18-го века была связана с остальным миром

Джунгары

Ранняя история Шахрухидов проходила на фоне политических и военных потрясений в регионе. Казахско-джунгарские войны 1720-х годов привели к массовой миграции казахских родов в южные районы Центральной Азии, в частности на территорию Зеравшанской долины. Прибывшие казахи заключили военный союз с родом Кенегесов и совместно выступили против бухарского хана. В 1727 казахи попытались оккупировать Бухару. Но после двухмесячной осады города большинство казахов решило вернуться в степные районы.

В 1737 и 1740 годы Центральная Азия подверглась завоевательным кампаниям со стороны правителя Афшаридской империи в Иране, Надир-шаха (правил в 1736-1747 гг.). Надир-шах ограничился военными действиями на территории Хорезма и Бухары, оставив Ферганскую долину за пределами своих военных амбиций. Однако уже в 1745-м году долина подверглась вторжению с востока, со стороны джунгар. Джунгарская армия осадила новую столицу шахрухидов, город Коканд. Совместное войско мингов, юзов, кыргызов и кыпчаков сумело дать отпор джунгарским силам. Несмотря на краткосрочный успех, опасность нового вторжения оставалась реальной. Джунгары окончательно покинули Ферганскую долину лишь после получения богатых подарков и аманатов от кокандских правителей.

Экономическое развитие Кокандского ханства, по утверждению Скотта Ливая, во многом связано с падением Джунгарского ханства и установлением цинского владычества в Восточном Туркестане. В первой половине 18-го века джунгарам удалось нанести несколько сокрушительных поражений китайским войскам. В 1717 они оккупировали Тибет, но уже в следующем году вынуждены были покинуть данный регион под натиском цинской армии. В 1755 император Цяньлун, воспользовавшись внутренней борьбой в среде джунгарских правителей, отправил две 25-тысячные армии против Джунгарского ханства. Китайские войска разгромили своих противников и окончательно уничтожили когда-то могущественную державу, оккупировав территории, бывшие под контролем джунгар.

Торговля и расширение

В Восточном Туркестане цины установили систему непрямого управления, которая опиралась на власть местных тюркских посредников. После заключения официальных отношений с Цинской империей Кокандскому правителю Ирдана-бию (правил в 1750-1766 гг.) удалось выстроить прибыльные торговые связи с новым могущественным соседом. В торговле с Китаем Коканд опирался на сеть кокандских купцов, базировавшуюся на территории Восточного Туркестана. По мнению Ливая, данные купцы, известные как андижанцы, эффективно связали Ферганскую долину с глобальной экономикой. Их деятельность превратила Коканд в важный центр евразийской торговли.

Одним из наиболее могущественных правителей Кокандского ханства был внук Ирдана-бия, Алим-хан (правил в 1798-1809 гг.). Сразу прихода к власти Алим развернул активную деятельность по упрочению политического контроля Коканда над другими городами долины. В центре его реформ находилось преобразование кокандского войска в современную профессиональную армию. Одним из основных элементов новой армии стало использование порохового оружия и создание пехоты, набранной из горных таджиков, известных как Гальча. Гальча находились под прямым командованием Алима. Они были исключительно лояльными хану и выступали противовесом самовольным узбекским бекам. Новая армия расширила контроль Коканда на востоке, присоединив города Худжанд и Ура-Тюбе.

После того как Алим завоевал один из крупнейших торговых центров Центральной Азии, город Ташкент, он принял титул хана, официально возвысив Коканд до статуса ханства. Алим-хан преследовал довольно агрессивную политику в степных районах региона, лежащих к северу от долины. По утверждению Ливая, Алим-хан стал первым правителем после Тамерлана, которому удалось расширить контроль оседлого ханства в степной области Центральной Азии.

Однако очередной степный поход стал для хана роковым. Отвоевав у казахов город Туркестан, Алим зимой 1810-1811 года направил свои войска для осады Шымкента. Непопулярная зимняя кампания подорвала лояльность кокандской армии. В это же время узбекские беки, недовольные жесткой линией по централизации ханства, воспользовались отсутствием правителя в столице и провозгласили ханом брата Алима, Умар-бека. Алим отозвал армию со степной кампании и отправился в поход против Коканда. Однако деморализованные и уставшие солдаты стали покидать своего правителя. Алим был убит на пути к Коканду в бою против армии своего брата.

Золотой век

Одним из первых решений Умар-хана (правил в 1809-1822 гг.) стало упразднение корпуса горных таджиков. Это помогло ему восстановить доверие узбекских беков. Однако новый правитель не стал ограничиваться лишь военной реформой. Эксплуатируя народную популярность Амир Тимура и тимуридской культуры, для дальнейшей легитимации правления шахрухидов Умар-хан стал продвигать легенду Алтун Бешик. Согласно данной легенде, тимуридский правитель Бабур (основатель династии Великих Моголов в Индии), был вынужден оставить своего новорожденного сына в Ферганской долине. Спасаясь от врагов, Бабур поместил ребенка в золотую колыбель, алтун бешик, а сам отправился в Кабул. Ребенок был впоследствии найден представителями четырех кланов: Мингов, Юзов, Кыпчаков и Кыргызов, которые совместно вырастили тимуридского принца. Легенда утверждает, что именно от этого сына Бабура и пошла династия кокандских ханов.

Кроме династийной связи, Умар-хан стал использовать и другие элементы тимуридской политической культуры. В частности, он переформатировал ханский двор и стал оказывать щедрую поддержку поэтам и религиозным деятелям. В дополнение к титулу хана, Умар стал подчеркивать персо-исламский титула шах, а также принял религиозное звание, Амир Ал-Муслимин и Имам Ал-Муслимин (т.е. глава и лидер мусульман). В 1815 году Умар-хан отвоевал у казахов Туркестан и упрочил позиции Коканда в степных районах. Для протекции торговых связей с Россией в 1820-м году по его приказу был возведен степной форпост ханства, крепость Ак-Мечеть (сегодня город Кызылорда в Казахстане). Умар продолжил строительство ирригационных каналов, расширив масштабы орошаемого земледелия, что способствовало значительному росту населения Ферганской долины. Правление Умар-хана считается «золотым веком» в истории Кокандского ханства.

Сын и преемник Умар-хана, Мадали-хан (правил в 1822-1842 гг.) продолжил политику отца по расширению Кокандского ханства. При нем были заложены новые крепости: Мерке, Каракол, Пишпек, и Токмак, а также установлен контроль над Памиром. В 1830-е годы, Кокандское ханство контролировало самые прибыльные торговые пути и центры в Туркестане.

При этом, по количеству населения Коканд уравнялся со своим извечным соперником, Бухарским эмиратом, а по территории стал намного превосходить своего принципиального противника в Центральной Азии. В самом городе Коканд в это время проживало около 100 тысяч людей, что делало его одним из крупнейших городов региона.

Несмотря на успешные военные кампании, правление Мадали-хана сопровождалось многочисленными внутренними скандалами, возникавшими из-за его пристрастия к азартным играм и алкоголю, а также из-за его интимных отношений с одной из супруг своего отца. После того, как Мадали официально женился на вдове Умар-хана, многие кокандские сановники отвернулись от правителя. Данной ситуацией воспользовался эмир Бухары Насрулла (правил в 1827-1860), обвинивший Мадали в нарушении шариата. В начале 1840-х годов Насрулла отправился в военную кампанию против Коканда. Битва двух армий возле Худжанда закончилась поражением кокандских войск. Скоро армия Насруллы достигла и разграбила Коканд, убив его правителя. Несмотря на то, что кокандцам вскоре удалось избавиться от бухарского наместника и изгнать вражеские войска из Ферганской долины, Коканд уже не смог оправиться от данной войны и погрузился в период долгосрочного кризиса.

Упадок

Кокандский кризис характеризовался как межэлитной так и межэтнической борьбой. Однако, не умаляя значение внутренних факторов, Скотт Ливай обращает внимание на внешние причины постепенного ослабления и падения Коканда. Так Ливай пишет, что Тайпинское восстание (1850-1864) в Цинской империи ослабило китайский контроль над Восточным Туркестаном. При этом, последовавший фискальный кризис в Китае ударил по доходам кокандских купцов. В это же время Российская империя начала кампанию по аннексии Центральной Азии. В 1853 году у Коканда был отвоеван степной форпост Ак-мечеть, а к 1865-му году российские войска завоевали Ташкент. Коканд смог сохранить полунезависимый статус, однако уже в 1876-м году Санкт-Петербург ликвидировал ханство и объявил кокандские земли российской территорией.

«Возвышение и падение Коканда, 1709-1876» демонстрирует выгодность методологии «связанных историй» (connected histories). Данный фрейм, по мнению автора, позволяет подчеркнуть важность событий, происходивших в результате тесных связей в регионе – так на Коканд повлияли изменения цинского фискального режима, а в целом кокандская торговля в Восточном Туркестане стала одним из основных факторов появления и развития нового ханства. Стабильный доход от торговли стал залогом экономического процветания Коканда. При этом часть доходов кокандские правители на постоянной основе инвестировали в расширение ирригационных проектов в регионе. Эти каналы привели к трансформации Ферганской долины из малонаселенной территории в один из самых густонаселенных районов Центральной Азии. В середине 19-го века благодаря многочисленным ирригационным сооружениям, в Коканде стали выращивать и продавать хлопок. По мнению Ливая, будущую хлопковую специализацию Центральной Азии и даже последовавшую Аральскую катастрофу можно возвести именно к этим глобальным воздействиям на Кокандское ханство.