Акции протестов в Казахстане глазами участников и очевидцев

В последние дни в Казахстане неожиданно развернулась гражданская активность, толчок которой дала креативная молодежь. Три акции с развеской баннеров вызвали, по общему мнению, асиммеричные карательные действия властей, которые продолжают политику нулевой терпимости по отношению к любому проявлению свободного волеизъявления своих граждан, желающих только одного – напомнить власти о своих правах. Преследование молодых активистов выглядит особенно абсурдно и символично на фоне объявленного года молодежи в стране. О значении сегодняшних акций говорят их непосредственные участники: Роман Захаров, Медина Базаргалиева, Аурелия Акмуллаева, Ксения Михайлова, а также правозащитик Галым Агелеуов и обозреватель Асель Мукашева.

Активисты Ася Тулесова и Бейбарыс Толымбеков в зале суда

До сих пор считалось, что молодые люди в Казахстане проявляют небольшой интерес к политике. Интересовалась ею лишь определенная прослойка людей, разбитые остатки от былой оппозиции. Но печальные и драматичные события, происходящие время от времени в Казахстане, начиная от убийства политических оппонентов действующей власти и расстрелов рабочих в Жанаозене, «земляные» митинги в Атырау и прочие проявления протеста, немедленно наказываемые властями, втягивали в свою орбиту новую волну неравнодушных граждан. При этом казахстанские художники актуального искусства оставались всегда одними из самых политизированных в постсоветском пространстве и очень остро и метафорично высказывались на темы социо-политического дискурса, начиная еще с 90-х. Но все это происходило под крышей арт-институций в музейных и галерейных пространствах. На улицы же выходили единицы. И вдруг такие классные и резонансные акции случились в Алмате, последовавшие друг за другом, отозвавшиеся звучным эхом в разных городах нашей страны и многих странах мира! Оглядываясь назад на три минувших десятилетия, осознаешь, сколько пережила наша страна за эти годы «независимости» надежд и иллюзий, давления и угроз, сопротивления и апатии. На этом фоне вдруг кажется, что наступает маленькая оттепель, сотворенная отважной и честной троицей молодых людей – Аси, Бейбарыса и Романа на фоне декоративной смены власти, но с таким скрипом завинчивающихся гаек…

Итак, что такое политический арт-активизм и какова его история в Казахстане? Что думают непосредственные участники событий и какова реакция на них нашей юной и зрелой творческой интеллигенции?

Галым Агелеуов, историк, президент общественного фонда «Libertу»:

Политические перформансы, как вид искусства и донесения культуры протеста до властей Казахстана, начались с самых первых дней независимости. Наибольшую известность получили флешмобы, связанные с нарушением прав и свобод гражданских активистов представителями силовых структур, которые на всём протяжении 30 лет независимости постоянно зачищали гражданское и оппозиционное поле. Прежде всего, это реакция на убийства Заманбека Нуркадилова и тройное убийство Алтынбека Сарсенбаева, Василия Журавлёва и Бауржана Байбосына, которое шокировало общество.

Например, акция сторонников «Общества молодых профессионалов Казахстана» (ОМПК) после «самоубийства» Заманбека Нуркадилова показала участника, который стреляет себе в голову, затем спокойно стреляет себе в сердце и ложится, накрывшись простынёй. Не менее громкой была серия флешмобов Соцсопра и активной молодежи, получившая название «Нуротара», когда участники, надев маски баранов, требовали в публичных местах срочного введения ханства и культа личности в стране.

ZITABL «Молчание ягнят», коллаж, посвященный убийству А.Сарсенбаева, 2005

В 2000-е годы молодёжь участвовала в серии акций в защиту Сергея Дуванова, а затем Евгения Жовтиса, а также закрытия газет «Республика», «Свобода слова». Так как все участники задерживались полицией, то оригинальным решением было, когда участники выходили гулять в любую погоду по городу Алматы с зонтиками, на которых было написано «Дуванов». Однако, даже несмотря на эту уловку и отсутствие состава административного правонарушения, полиция задерживала всех участников. То же самое было с акциями – пикетами в защиту Евгения Жовтиса, когда каждый день по одному люди выходили на алматинский Арбат (ул. Жибек Жолы) и поднимали свои плакаты с текстами в его защиту. Был среди них пикетчиков и я, за что получил тогда 20 МРП штрафа.

В 2007-2014-х годах были проведены флешмобы против поправок в Конституцию, наделяющих неприкосновенностью семью президента. Результат был ожидаем: задержание, суд и штраф 20 МРП. Большую известность в Алматы получили вечера политической поэзии у памятника Абая, когда каждую субботу люди собирались и читали стихи о свободе. Лидерами этих вечеров стали Булат Елемесов и Гульнара Есиргепова. Против авторитаризма были направлены акции общества «Рух пен тил», лидерами которого были Жанболат Мамай и Инга Иманбай. Они с друзьями организовали несколько громких флешмобов, прежде всего, у офиса партии «Нур Отан», когда попытались вынести публичный приговор культу личности президента Н. Назарбаева и сжечь гроб с демократией в нашей стране.

Жанаозенские трагические события 2011-ого года также привели к ежегодным акциям протеста гражданской общественности. Одним из первых художников, создававших шедевры политических флешмобов, стал Канат Ибрагимов. Во время IX Евразийского медиафорума (ЕАМФ) Канат проник внутрь форума и со скрипачкой устроил свою акцию «Коп соз-бок соз». Скрипачка заиграла «Марсельезу», а он стал разбрасывать листовки, остановив работу медиафорума с криками «Коп соз – бок соз /Много слов, а результат ноль». Я привел лишь малую часть культурно-политической жизни страны, произошедшей за эти годы.

Громкими были акции Ирины Медниковой, Евгении Плахиной и искусствоведа Ибраевой после запрета властями продажи белья в Казахстане, когда надев на головы кружевные трусики, молодые женщины вышли на площадь Независимости, протестуя против диктата государства и вмешательства в личную жизнь казахстанцев. Кстати, Ирина Медникова и Евгения Плахина организовали кампанию «За свободный интернет» и также проводили флешмобы против цензуры в интернете, например, акция стояния в очереди у «Казахтелекома» на Арбате с компьютерными мышками и требованием снятия интернет-блокировок в стране. Запомнились мне также также работы Асхата Ахмедьярова, посвящённые героям земельных митингов – Максу Бокаеву и Талгату Аяну, а также многие другие перфомансы и акции этого художника. Мне понравилось граффити на здании в Семипалатинском полигоне как отсылка к картине Мунка «Крик», которую воспроизвёл наш молодой художник Паша Кас.

Паша Кас свою премию Курехина в номинации «Искусство в общественном пространстве» посвятил алматинским активистам, арестованным за баннер о выборах во время марафона 21 апреля.

Роман Захаров, художник, совершивший акцию с вывеской второго транспаранта, цитирующего Конституцию РК: «Единственным источников государственной власти является народ» в поддержку арестованных Аси и Бейбарыса:

Для начала хочу сказать, что после совершённого не тороплюсь позиционировать себя как акциониста. Если я занимаюсь искусством, то совсем иного рода. На этот раз вышло так, и боюсь, в ближайшее время количество поводов у людей для подобного акционизма будет расти. Полицейские меня поймали, хотя я рассчитывал на анонимность. На мысль о Конституции меня натолкнула Ася, ещё до известных всем нам событий. Однажды мы говорили с ней о ситуации в стране, об этом отвратительном состоянии унижения и всеобщего молчания, о том, что же делать, и чего мы, в конце концов, хотим? На мои невнятные догадки и доводы Ася ответила – а может нам всем для начала взять и почитать Конституцию? Там не написано, ПРОТИВ чего ты можешь выступить, там находится более важная вещь – то, ЗА что ты можешь пойти (если, конечно, ты согласен с её содержимым). На следующий день я пошёл в книжный и купил Конституцию РК. И я узнал много нового.

Баннер-растяжка Романа Захарова

В какой момент чаша терпения наполнилась и пришло осознание, что надо действовать? Мне, конечно, давно не нравилось, что с нами происходит, но политика была для меня понятием абстрактным, будто бы не влияющим на меня фактором (и обратно). Всё изменилось 19 марта 2019-го года. Мы с друзьями смотрели видео добровольной отставки Лидера Нации, а на душе было детское ощущение праздника и предвкушение чего-то нового, а значит обязательно хорошего. Следующий день оказался нехорошим похмельем для всей страны.

Какие примеры из истории современного политического акционизма тебе симпатичны? Больше всего мне западали в душу примеры, живыми свидетелями которых я становился. Какими бы крутыми произведениями ни полна история, отдавая дань гениям прошлого, я признаюсь – больше всего в итоге цепляли вещи, возникновение которых я заставал своими глазами, а значит, был их соучастником. Последний такой пример – акция Pussy Riot «Милиционер вступает в игру». Это было тонко, с юмором, да ещё и в прямом эфире на всю планету. И я наблюдал это собственными глазами. Это о примерах из истории. А затем нечто подобное произошло на алматинском марафоне – мы смотрели задержание ребят в прямом эфире инстаграмма.

Я очень переживаю за всё, что происходит сейчас с нами. Нужно искать в себе силы жить дальше эту жизнь и учиться делать её своими руками, возлагая ответственность не на кого-то другого, а на самих себя.

Каким бы ты хотел видеть свое будущее в нашей стране? Что хотел бы поменять? Чтобы исчезла огромная пропасть, разделяющая власть и народ. Мы, люди – все одна семья. Так вот, я хочу, чтобы в нашей семье была не деспотичная иерархия, а доверие друг к другу.

В общем, этот жест ваш был выражением гражданской позиции, и это немножко больше, чем искусство? Да, конечно. В этом плане я даже не рассуждаю, искусство ли это вообще, здесь главное – выражение позиции, а средства, применяемые мной, могут совпадать или не совпадать с формальными чертами искусства/дизайна или чего-то там ещё. Если рассматривать моё действие с точки зрения акционизма, я не смогу назвать себя единоличным автором произведения. Так получилось, что я выразил чувства и мысли многих, в том числе и многих моих друзей.

Медина Базаргалиева, художница, автор слогана «У меня есть выбор! Назарбаев – не мой город, Токаев – не мой президент, Дарига – не мой спикер!»:

Моя акция 21 марта состояла полностью из эмоций. Я вышла на улицу на мирный одиночный пикет в Наурыз, когда поняла, что одного моего фрейма с этими же словами недостаточно. Я не думала тогда об этом как об арт-активизме. Наверное, я просто пыталась доказать самой себе новое существование своего выбора и его ценность.

Мне как и невыносимо тяжело (как морально, так даже и физически) от чувств тревожности, безвыходности и несправедливости, так и очень радостно, что благодаря совершенно неадекватной и абсурдной реакции органов исполнительной власти молодые, некогда аполитичные,  люди начинают потихоньку интересоваться происходящим, понимать и бороться с хаосом любыми методами, распространять информацию и чувствовать свою ответственность за своё, наше будущее.

Асель Мукашева, городской обозреватель (Астана, ныне Нур-Султан):

«Арт-выстрелы» Аси, Бейбарыса и Романа – это не что-то совершенно новое. Мы знаем 1986-й год, события в Жанаозене, события в Атырау, мы знаем события женских митингов, это не активизация, а продолжение долгой цепочки проявления своих позиций. Реакция [властей], конечно же, несоразмерная, непонятная, алогичная, но в этом для нас для всех есть плюс: «за счет ребят» другие поняли, какие правила в этой игре, все освоили новую психологическую планку в 15 суток. То есть, когда ты молод, когда за тобой никто не стоит, а тебе только и слышно «посадят, не высовывайся», страшно делать что-то, но ребята «отвоевали» еще кусочек земли вместе со всеми предыдущими активистами, на котором еще не ступала нога активизма.

Я думаю, что нам еще надо развести «сказать» и «сделать». От того, что мы «говорим» в Фейсбуке, мало что меняется, потому что иногда перемены требуют активного действия – например, пойти отнести грамотно составленное письмо в местный орган, оставить ребенка или прогулку с друзьями ради городских публичных слушаний, искать деньги на юристов, чтобы внести изменения в законодательство и др. Нам важно отречься от идеализированных представлений о государственном управлении. Необходимо начать понимать, как все работает с таким рвением, с каким мы пытаемся понять, как работает там, я не знаю, космос, природа, социум.

Баннер-растяжка Аси Тулесовой и Бейбарыса Толымбекова

Нам надо сформулировать внятный запрос о том, каких именно перемен мы хотим? Например, я для себя определила такие пункты своего запроса:

1) Я хочу внести изменения в постановление правительства о созыве публичных городских слушаний – сейчас сроки не урегулированы, я бы хотела, чтобы городские слушания объявлялись, как экологические – за 30 дней.

2) Еще я бы хотела получать конкретные разъяснения от компетентных органов, насколько правильно маслихаты трактуют норму: «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций в Республике Казахстан» и о том, что: « маслихаты имеют право отводить места под митинги» – ведь именно эта норма и есть камень преткновения. Эти места, как показал опыт алматинских заявок на проведение митинга, заняты всегда! То вдруг там строительные работы, то другие мероприятия появляются.  

3) Я бы хотела, чтобы объединением у нас считалось любое юридически оформленное сообщество, будь то – кондоминиумы или группы в фб по интересам, потому что политический субъект у нас это все же не отдельно взятые граждане, а объединения, отсюда – правила создания объединений должны быть гибкими.

Ксения Михайлова, активистка группы KazFem:

Мы с Бейбарысом Толымбековым – близкие друзья не первый год. Бейбарыс всегда имел уверенную политическую позицию, читал литературу. По взглядам он – анархо-коммунист. Мы же в «Казфем» пытаемся не свои интересы освещать, а интересы наших женщин, их проблемы. Тема насущная. Социальное давление, отсутствие личной свободы и физической, и той, что в голове должна быть. Также неравная зарплата, репродуктивное насилие, декриминализация домашнего насилия. Плюс у нас в стране у женской проблемы есть культурный колорит – так называемые традиции. Подключается к этому ещё и религия. Хотя в исламе сотни лет назад женщины не всегда были в «низком» положении. Жена Мухаммеда – Хадиджа была выше его самого по социальному статусу, выше классом, и помогла в его деятельности, например. Но никто из религиозных фанатиков об этом не говорит.

У нас слабое гражданское и арт-сообщество? Гражданское – да, с арт-сообществом все лучше, на мой взгляд. Особенно поменялось положение вещей за последние года три. Молодые люди повзрослели, стали осуществлять своё творчество, выставляться, делать спектакли и так далее. Но политики я там практически не видела, для них это якобы слишком «низко». Но театры «АРТиШок», «LAB 316» делают круто и делают не без политики. Выставок с политическим подтекстом или даже тематикой стало больше.

Каким бы ты хотела видеть свое будущее в нашей стране? Будущее я бы хотела видеть таким, чтобы отсутствовало сильное желание отсюда уехать. Если бы в регионах все изменилось, если бы мы отказались от централизации власти, вкладывались в молодые умы, меняя систему образования просто в корне, то было бы неплохо. Плюс, конечно же, равные зарплаты у мужчин и женщин, как минимум, меня бы порадовали тоже. И может, ещё в этом светлом будущем мы не будем бояться преследования со стороны государства и того, кто мы есть.

Аурелия Акмуллаева, школьница, автор видео «Обращение к ПУСТОТЕ»

Как пришла идея снять видео о пустоте, которое вызвало широкий отклик?

На самом деле, ещё за несколько месяцев до 19 марта 2019 года я каждый день чувствовала удушающую стабильность, каждый день в моих венах текла кровь со вкусом этой мертвечины, и с каждым днём это состояние угнетало все сильнее. Узнав о смене власти, я испытала чувство, которое не испытывала ещё никогда, ведь я никогда не видела никого другого на посту президента, кроме как нашего Елбасы. В чате моего класса пошли споры — многие подростки не хотели и очень расстроились из-за смены власти. Помню, через несколько дней после этого события мы встретились с Ромой Захаровым, поговорили об этом, он сказал мне, что сначала удивился, как и я, обрадовался, но потом все мы поняли, что, по сути, ничего не меняется. Это состояние пустоты назревало во мне несколько месяцев, с того момента как я осознанно начала воспринимать ситуацию в стране, а это произошло недавно, ведь мне 15 лет. Так вот, одной ночью в апреле мне приснился сон, будто я сижу с неопределенной субстанцией – «пустотой» и прошу у нее помощи, ибо пустота — это и есть вся вселенная, а вселенной в свою очередь многие дают имя Бога и т.д. На следующее утро я проснулась и сразу же у меня появилась идея сделать это. Я написала всем друзьям, знакомым, пролистала список друзей в ВК и написала буквально всем заинтересованным, на мой взгляд, подряд. Спустя несколько недель вышло наше видео.

*В видео принимали участие: Сергей Носов, Аурелия Акмуллаева, Рамиль Ниязов, Алиса Якуба, Дарья Шульгина

Каждое слово в обращении к пустоте — чистейшая правда, мы и вправду не знаем, что же нас ждёт. Вижу тут следующую проблему: в школах Казахстана дают самые минимальные и ничтожные политические знания, ибо не слишком выгодно выпускать в систему цельный продукт, который в состоянии изменить эту систему. Поэтому им выгодно получать на выходе глупых и наивных людей в плане политической жизни общества и знаний своих прав как народа, ведь так легче нарушать эти права.

В идеале, я мечтала бы о справедливом, честном, свободном и добром обществе. Я хочу, чтобы люди были добрее друг к другу, чтобы было меньше воров, аферистов и обманщиков, ведь именно из-за них в обществе пропадает доброта и доверие. Мы боремся за себя, за свои права, за свою безопасность. Все эти вещи нынешняя верхушка нам не может обеспечить, посмотрим, что будет дальше, но я уверена, что дальше будет лучше, добрее, наше общество станет сильным, солидарным и крепким. Я верю в это, я знаю это.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *