Центральная Азия на карте нового Шелкового пути

Второй форум международного сотрудничества “Пояс и путь”, прошедший в Пекине в конце апреля, собрал представителей 187 стран, в том числе лидеров 37 государств. Из президентов стран Центральной Азии на форуме присутствовали Шавкат Мирзиёев, Эмомали Рахмон, Сооронбай Жээнбеков и первый президент Казахстана – Нурсултан Назарбаев.

Лидер Китая Си Цзиньпин выступил речью, в которой обрисовал, что намерены делать китайские власти для ускорения реализации проекта. Из высказываний председателя КНР можно сделать два основных вывода. Первое, Китай делает ставку на политику открытости и придерживается принципов справедливой конкуренции, создания равных условий для всех участников бизнеса и формирования комфортной рыночной среды. Второе, китайское правительство продолжит активную финансовую поддержку инициативы «Один пояс – один путь» с участием других стран путем выдачи кредитов, предоставления средств из целевых фондов и выпуска долговых обязательств.

«В общей сложности 283 практических результата, включая межправительственные соглашения по сотрудничеству, были достигнуты в ходе подготовки и проведения нынешнего форума. В конференции предпринимателей были подписаны соглашения на общую сумму свыше $64 млрд.» – сказал Си Цзиньпин во время брифинга для журналистов.

В этом материале UzAnalytics собраны некоторые данные о новом Шелковом пути и месте Центральной Азии в нем.

Все дороги ведут в Пекин?

Инициатива создания всемирной транспортной и инвестиционной инфраструктуры “Пояс и путь” (Один пояс – один путь) объединяет в себе два проекта: “Экономический пояс Шелкового пути” и “Морской Шелковый путь XXI века”.

Впервые идея создания «Экономического пояса Шелкового пути» была предложена китайским лидером во время его государственного визита в Казахстан в сентябре 2013 года. В основе проекта лежит формирование трех экономических коридоров:

1) Китай – Центральная Азия – Россия – Европа

2) Китай – Центральная и западная Азия – Персидский Залив и Средиземное море

3) Китай – Юго-Восточная Азия – Южная Азия – Индийский океан.

Эти коридоры позволят сократить сроки доставки грузов из Китая в Европу до десяти дней по сравнению нынешним сроком доставки контейнерных грузов морским путем из Китая в Европу от 45 до 60 суток.

В октябре того же года была выдвинута концепция совместного строительства «Морского Шелкового пути XXI века», который включает в себя два маршрута:

1) из морских портов Китая через Южно-Китайское море до Индийского океана и дальше до Европы;

2) из китайских портов через Южно-Китайское море в южную акваторию Тихого океана.

В 2015 году обе инициативы были объединены в одну общую концепцию под названием «Пояс и путь». Для финансирования проектов в рамках инициативы были созданы два финансовых “гиганта”: Азиатский банк инфраструктурных инвестиций с капиталом $100 млрд и Фонд Шелкового пути, уставной капитал которого составляет $40 млрд.

Основным финансовым механизмом реализации экономического пояса и морского пути является предоставление кредитов китайскими финансовыми институтами для реализации инфраструктурных проектов. Одним из главных условий является использование китайского оборудования, товаров, услуг и рабочей силы.

На первом международном форуме «Пояс и путь», прошедшем в Пекине (май 2017 года), было заявлено, что в ближайшие годы объемы китайских инвестиций в страны, присоединившиеся к проекту, увеличатся до $150 млрд.

По замыслу создателей проекта, к «Экономическому поясу Шелкового пути» могут подключиться 67 государств, население которых составляет 63% от общей численности людей земного шара. Иначе говоря, речь идет об идее создания эффективно функционирующего экономического пояса, соединяющего между собой экономики стран с населением более чем полмира. При успешной реализации китайской Инициативы можно будет говорить о том, что в 21-м веке все дороги ведут теперь не в Рим, а в Пекин.

Безусловно, Китай выдвинул инициативу «Пояс и путь», руководствуясь потребностями внутренней политики. Уже существует устойчивая тенденция замедления темпов экономического роста в Китае за последние 10 лет. С одной стороны, реализация этой Инициативы даст мощный толчок развития слаборазвитым западным провинциям Китая, что будет способствовать экономическому выравниванию регионов. За годы интенсивной модернизации именно западные провинции оказались менее развитыми, чем остальные регионы. С другой стороны, это стимулирует рост внутреннего потребления и решает проблему переизбытка промышленных мощностей в китайской экономике. В пользу этих аргументов говорит тот факт, что при реализации проектов в рамках «Пояс и путь» главным поставщиком оборудования, товаров, услуг и рабочей силы выступает Китай.

С экономической точки зрения Инициативу можно воспринимать как модель экспорта китайского «экономического чуда» в соседние регионы. При этом основной акцент делается на первопричине возникновения идеи – развитие экономики Китая путем соединения неразвитых регионов страны с соседними государствами. Но в перспективе этот амбициозный экономический проект может перерасти в полноценную геополитическую стратегию КНР.

Центральная Азия на карте «Экономического пояса Шелкового пути»

Глобальный проект «Пояс и путь», возможно, способен придать новый импульс не только экономике Китая, но и государствам вдоль маршрутов нового Шелкового и Морского пути XXI века, благодаря инфраструктурной логистике и торговым возможностям. Именно этот аспект Инициативы является для стран Центральной Азии наиболее привлекательным в условиях устаревшей советской инфраструктуры и поиска альтернативных торговых путей.

Странам центрально-азиатского региона необходимы огромные капиталовложения в инфраструктурные проекты, включая строительство новых мостов и дорог, крупных логистических центров и т.п. Использование для этих целей китайских инвестиций в рамках «Экономического пояса Шелкового пути» решает проблему нехватки прямых иностранных вложений в подобные проекты. Преимуществом инициативы является еще то, что предлагаемая Пекином модель интеграции основана лишь на экономических взаимных интересах стран-участников экономического пояса. В ней явно не прослеживается политическая составляющая, по крайней мере, на данном этапе. Вопрос о том, будет ли Китай оспаривать геополитическое доминирование других государств в этом регионе в случае успешной реализации проекта «Пояс и путь», остается открытым. По этим причинам, вероятно, из всех интеграционных моделей наиболее перспективным для стран Центральной Азии представляется именно китайская инициатива. Для государств этого региона проект «Экономический пояс Шелкового пути» – это возможность получить инфраструктурное развитие и новые торговые возможности без политизации этого процесса.

В виду внушительного размера экономики и географического соседства, Китай входит в тройку основных торговых партнеров практически для всех стран региона и является одним из крупнейших инвесторов. С 1992 по 2016 год объемы годового совокупного товарооборота Китая с пятью странами Центральной Азии (Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан и Таджикистан) выросли в 60 (!) раз.

На сегодняшний день Китай импортирует из Центральной Азии не только газ и нефть, но и активно наращивает импорт металлов. Кроме того, Казахстан экспортирует уран и покрывает около 75% потребности КНР в этом сырье.

Среди центрально-азиатских стран Казахстан является главным бенефициаром инвестиций и контрактов от китайских компаний. Китай активно инвестирует в эту страну и, судя по объемам вложений, рассматривает в качестве ключевого регионального государства. Доля Казахстана составляет более половины общего объема инвестиций Китая в Центральную Азию. Причем, после запуска проекта «Пояс и путь» за последние 5 лет доля Казахстана выросла до 62%. Ситуация с Туркменистаном и Таджикистаном изменилась прямо в противоположную сторону. По данным American Enterprise Institute, объемы вложений китайских компаний в экономику Туркменистана снизилась в 10 раз, а в Таджикистане до нуля.

Весьма интересным выглядит изменение структуры вложений Китая в экономику стран Центральной Азии после принятии концепции «Экономического пояса Шелкового пути». Если до принятия этой концепции на долю энергетического сектора приходилось 86,5% всех инвестиций и заключенных контрактов китайских компаний, то после официального запуска проекта доля вложений в энергетическую отрасль снизилась до 33%. Вполне ожидаемым стал рост объемов инвестиций в транспортную инфраструктуру центрально-азиатского региона. Вложения в эту сферу увеличились в 4 раза, а доля этой отрасли в общем объеме почти сравнилась с энергетическим сектором.

Экономическая интеграция создает естественные драйверы для культурного сближения народов, а для этого необходим язык взаимного общения. Наряду с популярностью английского языка, сегодня многие в Центральной Азии открывают для себя перспективы изучения китайского языка. Вот уже много лет Китай выделяет квоты для студентов из стран Центральной Азии, но эта квота по сравнению российскими квотами остается почти вдвое меньше. В центрально-азиатском регионе русский язык остается языком межнационального общения на межгосударственном уровне. Так или иначе, либо местным, либо китайцам со временем необходимо выучить язык взаимного общения, но это потребует времени.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *