Война и мир в Таджикистане: О наиболее разрушительном конфликте в бывшем Советском Союзе

27 июня 2017 года Таджикистан отмечает 20-летие своего мирного соглашения, которое поставило точку в кровавой гражданской войне. Как и почему Таджикистан стал жертвой наиболее разрушительного конфликта в бывшем Советском Союзе, каковы были последствия войны и как подписывался мирный договор — мы поговорили обо всем этом с немецким профессором, доктором Тимом Эпкенхансом, автором книги «Истоки гражданской войны в Таджикистане». Доктор Эпкенханс, профессор Университета Фрайбурга, преподает политический ислам и с 2005 по 2009 возглавлял Академию ОБСЕ в Бишкеке.

Обстоятельства

Есть много версий того, как началась гражданская война. Некоторые говорят, что триггером послужило предоставление квартир армянам, пострадавшим от землетрясения в Армении, другие говорят, что случай с армянами просто использовался исламистами для захвата власти, третья группа заявляет, что за войной стоят другие страны. Что же произошло еще в первые дни независимости Таджикистана, и почему одна из самых маленьких и самых бедных советских республик оказалась в аду войны?

У гражданской войны в Таджикистане не одна причина, их много. Противоречивые версии предоставляют сложные и зачастую непрозрачные и контрастные интерпретации событий, вызвавших гражданскую войну в стране. Например, слухи об армянских беженцах были важны для мобилизации протестующих во время февральских беспорядков в 1990 году, известных в Таджикистане как Бахманмохи хунин (Кровавый февраль[1]).

War and Peace in Tajikistan: Who vs whom and why?

Однако недовольство и разделения в таджикском обществе были гораздо глубже: конечно, нужно смотреть на экономический спад в последние годы существования Советского Союза. С начала 1980-х годов статистика указывала на серьезный экономический спад и дефицит (и качество) жилья — в частности, в столице Душанбе этот вопрос считался важным и беспокоил людей. Кроме того, с перестройкой и гласностью способность государства к принуждению и вмешательству сокращалась, и криминальные сети — часто в соучастии с политическими элитами, КГБ или МВД — вмешались и сместили власть государства. Хорошим примером такого развития событий является группа Рауфа Салиева[2] в Душанбе.

Конфликты внутри политической и интеллектуальной элиты усугубляли ситуацию, и часто эти конфликты не основывались на регионализме.
Оппортунисты в определенный момент использовали слабость государства и захватили лидерство, применяя насилие. Существуют распространенные слухи о том, что отдельные политики строили заговоры друг против друга, например, Рахмон Набиев — первый президент независимого Таджикистана с 1991 по 1992 год (при поддержке Сафарали Кенджаева) против Каххара Махкамова (первый и последний президент Таджикской ССР) и т. д. Аналогичным образом, в различных мемуарах такие политики, как Аслиддин Сохибназар, Сафарали Кенджаев, Шодмон Юсуф, Хикматулло Насриддинов, Бури Карим и другие писали о влиянии Ирана, России, США, Узбекистана или Саудовской Аравии. Однако нам нужно осторожно относиться ко всем теориям заговора вокруг бахманмохи хунина.

Как я указал в своей книге «Истоки гражданской войны в Таджикистане», причин было много: экономический спад и распад силовых структур государства (КГБ и МВД) привели к ситуации, в которой оппортунисты — в основном из политической элиты — использовали ситуацию (либо для захвата политической власти, либо в целях получения экономических выгод). Перестройка и гласность разочаровали значительную часть общества, и, в частности, имя Махкамова связывали с экономическим и социальным кризисом. Конфликты внутри политической и интеллектуальной элиты усугубляли ситуацию, и часто эти конфликты не основывались на регионализме.

Советская административная практика дополнительно укрепляла региональное и профессиональное разделение идентичностей, в частности, в агропромышленном комплексе и хлопковом колхозе, где неформальные связи были чрезвычайно важны для экономического или социального прогресса. Политики и преступники могли использовать разделения в своих целях, для мобилизации поддержки, и именно это произошло между 1990 и 1992 годами.

К тому же была определенная случайность с избранием Рахмона Набиева. Он был брежневским кадром с разными личными недостатками (большинство упомянутых мемуаров описывают Набиева как алкоголика, который «потонул» во время кризиса — и в те годы таких было много) и был, пожалуй, наименее квалифицированным политиком, способным встретить вызовы независимости в 1991 году.

Война

Итак, кто с кем сражался? Это была война между регионами, элитами или идеологиями? Если все вместе, то, как стороны идентифицировали врагов?

Действительно, гражданская война велась с предельной жестокостью и сексуальное насилие, по-видимому, использовалось систематически.
Регионализм — махалгарои — часто упоминается как одна из основных причин деления в Таджикистане. Опять же, я бы не хотел преувеличивать аргумент по поводу регионализма. Разумеется, регионализм был важен для мобилизации, и советская администрация способствовала развитию региональной идентичности. Однако очень часто мы видим, что основное соперничество разворачивалось внутри одной региональной группы. Например, Рахмон Набиев и Каххор Махкамов происходят из Ленинобода, но внутренние элитарные конфликты для них были важнее региональной солидарности. То же самое можно сказать и по поводу Сангака Сафарова, который сначала сражался с политическими соперниками в своем Кулябе (например, когда он лично застрелил Джиенхона Ризоева). Таким образом, очень часто регионализм — это комплекс, который мы использовали для рационализации конфликта.

В первые дни войны городом Душанбе в течение короткого времени управляли оппозиционные силы. Но сравнительно без сопротивления столицу сдали проправительственным группам. Не могли бы вы пролить свет на эту страницу истории?

Правительство национального примирения (ПНП), которое правило Душанбе и некоторыми частями Таджикистана в период с мая по сентябрь 1992 года, действительно представляет собой интересный эпизод в извилистой истории тех лет. В общем, ПНП потерпело неудачу, потому что после его создания Ленинабадская область и Куляб открыто заявили, что считают ПНП антиконституционным (что с правовой точки зрения было не совсем ошибочным). У ПНП не было официальных вооруженных сил, а только несколько оставшихся сил от МВД и КГБ. Военная власть была в руках ополченцев и их харизматичных полевых командиров, таких как Лангари Лангариев, Сангак Сафаров, Файзали Саидов, Мулло Абдугаффор и т.д.. В частности, участие ПИВТ (Партия исламского возрождения) — Давлат Усмон стал вице-премьером — было спорным решением, и многие соседние правительства, в том числе Узбекистан и Россия, не признали ПНП и поддержали ополченцев Кенджаева и Куляба. Наконец, многие политики в Душанбе даже среди Демократической партии, такие как Шодмон Юсуф, действительно не участвовали в ПНП, что подрывало авторитет ПНП.

Общее восприятие роли иностранных государств в гражданской войне в Таджикистане выглядит следующим образом: Россия и Узбекистан поддержали Национальный фронт, а Иран поддержал Объединенную оппозицию. Действительно ли Узбекистан бомбил оппозиционные силы на территории Таджикистана? Вооружала ли Россия Национальный фронт? Какую поддержку со стороны зарубежных стран получала оппозиция?

В первые месяцы конфликта никакого иностранного вмешательства не было. В последующие месяцы Россия и Узбекистан более активизировались, в основном, поддерживая Национальный фронт. Имеется несколько мемуаров офицеров Спецназа и ГРУ, которые воевали с ополчением в перевале Шар-Шар и в других местах. Российские и узбекские офицеры КГБ обеспечивали безопасность на 16-й сессии Верховного Совета в Худжанде, и после избрания Рахмона на пост Председателя Верховного Совета российские и узбекские военные активно поддерживали его правительство в Душанбе. С другой стороны, ОТО (Объединенная таджикская оппозиция) поддерживалась различными силами в Афганистане, а затем в Иране.

Последствия

Проводились ли какие-либо исследования о влиянии войны на жизнь простых людей на территориях, где не было прямых военных столкновений, таких как Душанбе и Ленинабад? Как это влияло на работу государственных структур (например, полицию) или оказание социальных услуг (выплату пенсий, зарплат, обеспечение водой, газом и т. д.), бизнес, образование (школы, университеты) и т. д.?

В гражданской войне было больше двух сторон конфликта, и на протяжении многих лет власть Рахмона подвергалась опасности больше со стороны его же полевых командиров, чем полевых командиров оппозиции.
Экономический и социальный спад был ощутим и в регионах без прямых боевых действий, как, например, на севере (за исключением короткого вторжения 1998 года). Крах правительства и дезинтеграция экономики были болезненным ударом, и экономическая статистика ясно показывает это. До сих пор экономика не восстановилась до уровня 1989 года, и способность государства — когда речь заходит о здравоохранении и образовании — все еще недостаточна.

И на территориях, где происходили столкновения: Хатлон, Рашт?

Там ситуация была еще хуже из-за масштабных разрушений и боевых действий.

Есть ли у нас какие-либо данные о жертвах войны, о количестве убитых, раненых, оставленных без главы семьях, сиротах и очень чувствительной теме, которая никогда не обсуждалась в Таджикистане — изнасилованных?

Официальных цифр нет. Ранние оценки — в августе/сентябре 1992 года — говорили о 50 000 погибших и 800 000 беженцев. В научных публикациях количество погибших обычно оценивается от 40 000 до 120 000 человек. Я предполагаю, что только строгие исследования и комиссия по установлению истины могут установить более надежные цифры. Но это маловероятно, учитывая политический климат в настоящее время. Действительно, гражданская война велась с предельной жестокостью и сексуальное насилие, по-видимому, использовалось систематически. Существует много отчетов, но надежных данных нет.

Мир

Если бы не мир, какими были бы последствия войны? Кто в какой стратегической позиции находился?

В гражданской войне было больше двух сторон конфликта, и на протяжении многих лет власть Рахмона подвергалась опасности больше со стороны его же полевых командиров, чем полевых командиров оппозиции. Успехи Талибана в Афганистане изменили параметры конфликта и вынудили Россию и Иран оказать влияние на ОТО и правительство в Душанбе. Этот фактор был одним из важных. В то же время, ОТО и правительство Рахмона были готовы к мирному урегулированию.

Некоторые группы и отдельные лица считали выгоды от мирного соглашения недостаточными и, следовательно, не соглашались с положениями общего соглашения. Не следует также недооценивать влияние криминальных сетей, поскольку для них мир действительно не нужен.

Как бы вы оценили мирное соглашение? Кто, в основном, выиграл от этого?

Политическая элита вокруг Рахмона, безусловно, выиграла от мирного соглашения. Выгода для бывшей ОТО была ограничена. Соглашение сразу прекратило насилие, и начался переходный период. Международное сообщество, ООН и ОБСЕ вначале помогали в переходном процессе, но, в частности, с 2001 года, недостаточно работали в этом направлении и, возможно, установили неправильные параметры и стимулы для «миростроительства» как такового.


[1] 12-14 февраля 1990 года у здания ЦК Компартии Таджикской ССР произошли столкновения между протестовавшими против предполагаемого выделения армянским беженцам, прибывшим из Баку, квартир в Душанбе и правительственными войсками, открывшими огонь по толпе митингующих.

[2] Рауф Салиев – глава мафиозной группировки, которая занималась рэкетом душанбинских торговых точек, а также осуществляла продажу наркотиков.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments
В фокусе национальных медиа Центральной Азии: июнь 2017 г. - Central Asia Analytical Network Central Asia Analytical Network
2017-07-06 01:37:11
[…] […]