Слабое государство, несильное общество? Какая страна нас ждет после Атамбаева?

Вышедший на днях Индекс недееспособности государств — 2017 (Fragile States Index, FSI), американской неправительственной организации «Фонд Мира» (The Fund for Peace) разместил Кыргызстан на 65 месте среди 178 государств мира. Для сравнения: первое место по недееспособности занимает Южный Судан, а последнее – Финляндия. Среди других стран Центральной Азии самым недееспособными признан Таджикистан – 61 место, далее Узбекистан – 63 место. Туркменистан и Казахстан занимают 86 и 113 места, соответственно.

Данный индекс в целом оценивает (не)дееспособность государства через четыре группы показателей – индикаторы целостности, экономики, политики и общества. И хотя Кыргызстан в этом рейтинге последовательно движется вниз (в лучшую сторону) с 2011 года, когда его признали 31-м самым недееспособным государством в мире, есть несколько показателей, которые в 2016 году оказались хуже – это политический показатель состояния с правами человека и экономический показатель эмиграции и утечки мозгов. Два показателя целостности страны – раздробленность элиты  и силовой аппарат (который измеряет риски безопасности и преступность) – остались неизменными, а показатель групповых конфликтов (group grievance) оценивается неизменно плохо с 2006 года. По мнению исследовательской группы, Кыргызстан продолжает демонстрировать разделенность внутри страны между различными группами – на политической или социальной основе, которые имеют разный доступ к ресурсам и неодинаково включены в политические процессы.

Ранее в апреле правозащитная организация  “Фридом Хаус” поместила Кыргызстан в группу стран “консолидированных авторитарных режимов”, которую он было покинул в 2011 году. Это тревожные сигналы, по которым можно прогнозировать дальнейшее отступление страны с демократического пути.

И неудивительно. За год до истечения срока своих полномочий, президент Атамбаев поменял Конституцию страны через референдум и посадил всех своих основных оппонентов за решетку, включая некоторых кандидатов в Президенты. И все это происходит в контексте жесткого прессинга на средства массовой информации и гражданское общество, путем арбитральных судебных дел с многомиллионными исками и действиями внесудебного характера.

Президент Атамбаев строит слабое государство в буквальном смысле в рамках своей «стратегии выживания». Как детально писал в своей работе профессор Джоэль Мигдал «Сильные общества и слабые государства»[1], глава страны, жаждущий неограниченной власти для себя и опасаясь появления альтернативных сильных фигур и конкурентов, не пытается усилить государство и его институты. Он их ослабляет, так как они могут способствовать его свержению.

В частности, для власти президента Атамбаева относительно свободные средства массовой информации являются реальной угрозой. Кыргызское население, привыкшее к разнообразной информации, может мобилизоваться в целях смены режима, если убедится в некомпетентности и коррумпированности своих властей. Это уже показали события 2005 и 2010 гг в Кыргызстане.

Перед лицом такой угрозы и в контексте все ещё парламентской республики президент максимально использует свои подконтрольные институты  для консолидации своей власти, атакуя «свободу слова и прессы», и прямым образом подрывая основу общественного контроля и принципа подотчетности государства перед народом, которые служат инструментом построения эффективного, стабильного и демократического государства. Генеральная прокуратура, выступая от лица президента Атамбаева, наложила арест на счета/имущество и подала в суд с требованием многомиллионной компенсации против изданий «Азаттык», и «Заноза» а также общественных деятелей Дины Масловой, Нарынбека Идинова и Чолпон Джакуповой. Президент также использует свой собственный институт и, будучи самым высшим государственным должностным лицом, лично включается в процесс, пытаясь наказать за критику и судиться с прессой и физическими лицами по статье «защита чести и достоинства», что прямым образом противоречит статьям 20 и 31 Конституции Кыргызской Республики и декларации ООН.

Чтобы понять абсурдность и деструктивность использования статьи «клевета» против граждан, будет к месту читателям ознакомиться с вердиктом судьи Верховного суда США Бреннанf от 1964 года, в деле Sullivan v NYT, в котором он подробно объясняет юридическую логику — «в свободной стране граждане могут критиковать своих правителей как бы клеветнически и грубо это ни звучало».

А на уровне государства это индикатор провала «проекта по построению институционального государства», если это вообще было в планах руководителей, которые пришли после кровавого переворота 2010 года. Как и прежде, начиная с парламента страны и заканчивая надзорными органами и судами, все институты до сих пор остаются продолжением воли авторитарного единоличного правителя и управляются в ручном режиме.

Несмотря на ослабление институтов и консолидацию своей власти через устранение всех политиков/оппонентов большого калибра, которые могли бы потенциально угрожать ему, президент Атамбаев нуждается в поддержке бюрократии. Это (по Мигдалу) осуществляется через постоянную ротацию кадров для предотвращения развития лояльности в потенциально сильных институтах, назначение на должности на основе подконтрольности, создание бюрократических структур с дублирующими функциями и натравливание институтов друг на друга. Самым главным, впрочем, является поддержка ближнего круга, «коалиции», к которой применяется тактика «компромисса и обмена привилегиями».

Неслучайно недавно кыргызско-российский фонд развития, созданный для способствования адаптации экономики Кыргызской Республики в рамках ЕАЭС, выделил кредит в размере $17 млн долларов США супруге лидера парламентской фракции «Республика» О.Бабанова на строительство торгового центра.

А другой известный политик, бывший премьер-министр Сариев, который был отправлен в отставку в 2016 году в связи с коррупционным скандалом вокруг строительства дорог стоимостью 7.8 млрд сомов, а ныне кандидат на пост президента, в обмен за публичное молчание/лояльность к президенту смог избежать уголовного преследования.

Безусловно, в такой ситуации при полном отсутствии механизмов сдержек и противовесов, конкуренции и общественного контроля над государственными институтами и служащими, рост коррупции, конфликты интересов, нарушения законодательства на всех уровнях приведут к окончательной деградации государственных институтов и эрозии потенциала решать социально-экономические проблемы общества в будущем.

 

Joel S.Migdal, “Strong Societies and Weak States: State-Society Relations and State Capabilities in the Third World», (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1988).

Photo by Fyodor Savintsev / Salt Images, 2012, http://creativetimereports.org/2014/06/17/kyrgyzstan-conflicts-foreshadow-water-wars/

 

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments
Даниэль Кадырбеков: Свободные СМИ для Атамбаева – реальная угроза | Комитет защиты свободы слова
2017-05-20 17:03:59
[…] Источник […]
Слабое государство, несильное общество? Какая страна нас ждет после Атамбаева?
2017-06-06 00:01:51
[…] Джоэль Мигдал «Сильные общества и слабые государства»[1], глава страны, жаждущий неограниченной власти для […]
Quel Kirghizstan après le départ d’Atambaïev ? – Novastan français
2017-10-11 12:08:27
[…] Novastan reprend ici un article initialement paru sur Central Asian Analytical Network. […]
Schwacher Staat – schwache Gesellschaft? Die Zeit nach Atambajews Präsidentschaft – Novastan Deutsch
2017-10-12 03:32:23
[…] das trotz der sichtbaren Verbesserungen in den vergangenen Jahren kein Leichtes sein wird. Das Central Asian Analytical Network wagt einen kleinen Blick in die Zeit nach Atambajew, den wir mit freundlicher Genehmigung der […]