Лекция: «Первый Всесоюзный тюркологический съезд 1926г. и политика латинизации письменности тюркоязычных народов СССР»

Видео лекции «Первый Всесоюзный тюркологический съезд 1926г. и политика латинизации письменности тюркоязычных народов СССР», которая состоялась 27 марта 2017 г. в Культурно-просветительском и досуговом центре ДУМ РФ, опубликовано на сайте Фонда Маджани Islamoved.ru.

Лектор — Александр Васильев, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН (Центр изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья), преподаватель Российско-Турецкого учебно-научного Центра РГГУ. Автор монографий и статей по истории и политологии Турции. Сфера научных интересов: новая и новейшая история Турции, общая тюркология, политология Турции, история культуры Турции. Член Общества востоковедов Российской Академии наук.

Ниже мы предлагаем сокращенную расшифровку записи.

Движение за использование латиницы вместо арабского алфавита началось в Азербайджане и на Северном Кавказе с 1921 г. В марте 1926 в Баку состоялся первый тюркологический съезд, на котором представители тюркских народов при участии ученых-тюркологов из Ленинграда и Москвы приняли решение о желательности применения опыта Азербайджана по латинизации в других республиках и автономных областях СССР. Для руководства этой работой был создан Всесоюзный центральный комитет нового тюркского алфавита (ВЦК HTA).

Исследования по теме латинизации в СССР в основном опирались на источники из Государственного архива РФ, которые в большей степени являются материалами административного, финансового, бухгалтерского и иного хозяйственного содержания, тогда как архивы Российской Академии наук содержат научные и научно-организационные материалы. Документы архива Академии наук РФ использовались мало, но их — огромное количество по каждой республике, каждому краю СССР. Например, запросы Всероссийского ЦК нового тюркского алфавита, заседания ячеек «Друзья нового алфавита», манифесты местной интеллигенции о необходимости внедрения латинского алфавита, записки о том, какие необходимы меры для просвещения. При этом этих документов так много, что их сложно уместить в одну монографию (Александр Васильев опубликовал книгу в сотрудничестве с Международной Тюркской академией, Астана, по латинизации алфавита в Казахстане и Азербайджане — А.Д. Васильев. Аэроплан “Октябрьский алфавит” (Новые источники по истории реформы тюркских алфавитов 1920-1930-х гг.). “Гылым», Астана, 2016. 682 С).

Новые источники хорошо показывают разворачивающуюся динамику движения за новый алфавит, из которой становится понятным, что удалось и не удалось осуществить движению за время его деятельности.

Движение за использование латиницы вместо арабского алфавита началось в Азербайджане. В марте 1926 в Баку состоялся первый тюркологический съезд, на котором обсуждался опыт Азербайджана по латинизации и возможности его повторения в других республиках и автономных областях СССР. После 1926 года движение за новый алфавит активно действовало и немалую роль в его активности сыграл Самед Агамалы оглы, руководитель Всероссийского ЦК нового тюркского алфавита (ВЦК НТА) с центром  с Баку.

Во время Большого террора много изданной литературы на латинице было изъято и частично уничтожено

Авторитетный советский азербайджанский деятель, Агамалы оглы представил первый проект нового азербайджанского алфавита на основе латинской графики еще в марте 1922 года. Агамалы оглы сумел обеспечить финансирование проекту латинизации других тюркских алфавитов в СССР из всероссийского (центрального) бюджета. Он провел 9 пленумов ВЦК НТА и дальше они продолжались без его участия (он умер в 1930 году) и занимались практической стороной вопроса: разработка орфографий, литье шрифтов для типографии, подготовка телеграфных машин, издание новой учебной и иной литературы на новом алфавите. Один из документов – издательские планы – хорошо иллюстрирует эволюцию того, что было издано комитетом, а что нет. При этом во время Большого террора много изданной литературы на латинице было изъято и частично уничтожено.

В 1927 создается всероссийский ЦК НТА.  При этом в первые годы действовала схема, где в состав входили представители союзных республик, но Агамалы оглы вскоре констатировал, что большое количество тюркских народов на территории СССР проживали без национального объединения или национальной автономии. Для них было создано Бюро нового алфавита при Совете национальностей, которое должно было заниматься тюркскими народами, не имевшими национальной единицы. Однако через два года от Бюро отказались и вся деятельность была сосредоточена в ВЦК НТА.

ВЦК НТА в большой степени полагался на энтузиазм местной интеллигенции, многое, что касалось разработки шрифтов, было сделано на энтузиазме, который однако уже вскоре встретился с огромными трудностями. В первую очередь, это были трудности технического характера.  Необходимо было подготовить большое количество типографских шрифтов, печатных машинок и издать большой объем литературы. При этом в каждой республике разрабатывался свой вид латинизации, и сложно было каким-то образом унифицировать эту работу. Вплоть до завершения деятельности ВКЦ НТА унификацию не удалось провести. Нехватка финансирования была второй труднопреодолимой задачей.  В первые четыре года деятельности комитета вопрос финансирования из центрального бюджета удавалось решать за счет авторитета Агамалы оглы, но после его смерти в 1930 году вопрос финансирования обострился, тем более что теперь стали говорить о необходимости латинизации алфавитов и других народов СССР, нетюркских: финно-угорских и даже отчасти славянских.

Трудности вызывали и различные подходы национальных элит и взгляды национальной интеллигенции на роль национальной культуры – имела место борьба между разными крупными тюркологами и идеологами латинизации, который выступали за свой собственный вариант латинизации. В книге автор рассматривает этот аспект на примере взаимоотношений казахского лингвиста и дипломата Назира Турекулова с Агамалы оглы. Торекулов предлагал свои варианты латинизации алфавита, но они были отвергнуты Агамалы оглы. Интересно, что практически до конца своего существования внутренняя переписка комитета велась на русском языке. Этот вопрос члены комитета поднимали в 1928 году и предлагали перевести внутреннюю переписку на латиницу, но Агамалы оглы достаточно жестко пресек эти предложения. Он писал, что «по-русски говорят все и не нужно усложнять дело».

Людям оказалось проще выучить русский язык, чем новый латинский алфавит

Со смертью Агамалы оглы в 1930 году финансирование комитета на время прекратилось. Перспективные планы о введении латинизации, утвержденные ранее, указывали 1930 год как крайний срок перехода на латиницу. Поэтому после 1930 года часть местных комитетов и ячеек прекратила свое существование и самораспустилась. В 1932 году новое руководство центрального комитета, который был переименован во Всероссийский центральный комитет нового алфавита – ВЦК НА (так как планы по латинице теперь охватывали финно-угорские и славянские языки), возглавили Председатель Совета народных комиссаров Газанфар Мусабеков и его заместитель Джелал-Эд-Дин Коркмасов. Последний был активный руководитель и быстро возобновил деятельность ЦК – он восстановил часть ячеек Друзей нового алфавита и ряд комитетов, а также провел ревизию ситуации на местах.

Результаты ревизии показали несоответствие между картиной о прогрессе латинизации, имевшейся в центральном комитете, и ситуацией на местах. Имели место искажения и преувеличения грамотности на новом алфавите. Отчеты местных комитетов утверждали, что уровень грамотности доходил до 70-80%, когда в реальности результаты были намного скромнее, и людям оказалось проще выучить русский язык, чем новый латинский алфавит. Также сказывалась нехватка учебных пособий и типографских шрифтов.

К работе РЦК НА подключили российских академиков – в частности, Институт востоковедения и другие институты Академии наук. Их привлекли на решение практических вопросов – новое руководство было неудовлетворено тем уровнем развития национальных алфавитов, который существовал к середине 1930х годов. ВЦК НА стал искать новые типографские мощности, интересовался процессом в Турции и предлагал промышленности разрабатывать шрифты и печатные машинки для экспорта в сопредельные страны Востока как позитивный опыт латинизации (для китайских мусульман Китая, например).

К концу 1936 года Коркмасову удавалось добиться более планомерной организации работы и даже выделения финансирования для продолжения работы. При этом, если Агамалы оглы в своей деятельности опирался на помощь местной интеллигенции и деятелей-энтузиастов, Коркмасов уделял внимание централизации, упорядочиванию процессов и привлечению российских академиков. В итоге к 1936 году были достигнуты серьезные успехи в латинизации, подготовлено много педагогической и технической литературы, преодолевалась проблема нехватки шрифтов и тд.

Реформа письменности — это мощное средство ускорения научно-технического прогресса, модернизации и перехода к новой экономике

Но к 1931-32 годам наметилась другая тенденция, особенно заметная у народов Севера. Эти народы опирались на алфавиты, разработанные на кириллице до революции, освоили их, и им было проще общаться с русскими. Когда власти развернули реформу по латинице, то эти регионы оказали стойкой сопротивление введению латинского алфавита.

Что касается роли Турции (ухудшение отношений СССР с Турцией часто приводятся как фактор прекращения латинизации алфавита), то в этой стране латиницазия алфавита была введена в ноябре 1928 года, а официальный декрет о введении латинизации в Азербайджане — в 1923 году, то есть, возможно, лидер Турции Ататюрк шел в русле уже имеющейся тенденции в тюркском мире. Он был хорошо осведомлен о реформах в СССР в среде российских тюрков, о которых ему докладывали доверенные лица, часто посещавшие Советскую Россию и даже участвовавшие в Тюркологическом съезде. Руководители ВЦК НА планировали организовать в 1932 году в Турции – в нескольких регионах страны — выставку о новых достижениях латинского алфавита в СССР. Между СССР и Турцией в этом вопросе возможно и существовали каналы обменом информацией, но скорее всего, как Агамалы оглы, так и Коркмасов не оглядывались на турецкий опыт. Коркмасов, к примеру, был большим сторонником европеизации, чем сторонником Турции.

Социально-политические условия того времени позволяли ввести новый алфавит довольно безболезненно. В 1922-29 гг в СССР было небольшое число грамотных (в Азербайджане это число достигало 3%, по данным Торекулова в Казахстане — 2%). Большинство грамотных в тюркских регионах владели арабским письмом, которое достаточно долго сохраняло свои позиции. В архивах РАН сохранились гневные письма Коркмасова о том, что, несмотря на введение латиницы, в Казани до сих пор встречаются вывески на арабском письме. Уровень грамотности в ранние годы СССР был разный, но в Казани, вероятно, он был выше, чем в Центральной Азии. С 1933 года к работе по латинизации активно подключаются финно-угорские и ираноязычные народы, местные комитеты появляются в Таджикистане и Осетии. Два комитета некоторое время существовали в Ереване и Тбилиси для тюрок, проживавших в этих республиках. Русский, украинский и белорусский языки тоже предполагалось перевести на латиницу. Эту теорию создавал известный лингвист Николай Яковлев.

На создание комитета определенное влияние оказало движение младотюрков и джадидов. Членом ВКЦ НТА был и Файзулла Ходжаев. Но Татарстан долго сопротивлялся введению латиницы и здесь местная интеллигенция настаивала на том, что модернизация алфавита должна происходить в традиционной форме, а не в той, которую предлагали джадиды. Письмо 82-х деятелей науки и культуры Татарстана жаловалось на сторонников латинизации и обвиняло их в том, что они действуют в интересах империалистов.

К тому времени было также очевидно, что для должной организации работы местным комитетам нужен легальный статус. Пока работа, как упоминалось, велась энтузиастами. Каждый кружок издавал свой листок или газету, или страницу в газете на новом алфавите со стихами, полемическими статьями, короткими рассказами. Существовало общество «Долой неграмотность!», но мощной группы не удалось создать. Сильное движение было в Казахстане, Азербайджане, слабее движение, к примеру, было в Туркмении. Но все движения отличали расплывчатые формы и механизмы, неясное распределение ответственности. После Второго форума ВЦК НТА Агамалы оглы пытается выбить местным комитетам легальный статус, начинает систематизировать отчетность, но ему это не удается. Эту задачу продолжал Коркмасов, который также столкнулся с проблемой управления на местах. Финансирование центрального комитета осуществлялось через бюджет СССР, затем  средства распределялись по республикам. Агамалы оглы агитировал, что в республики должны идти не деньги, а материально-технические средства – шрифты, книги, пособия. Небольшой поток денег на места затруднял отслеживание израсходованных средств.

В 36-37 годах Коркмасов торопится. Видимо, он где-то уже сталкивается с противодействием введению латиницы. Поднимаются вопросы об эффективности ЦК. Немаловажную роль сыграли отчеты с мест, где было много приписок. Стало очевидно, что 80%-го перехода на латиницу нет, а люди остаются функционально неграмотными. «Забыли старую грамоту, на латиницу не перешли, пишут на русском языке!» – такие обвинения слышали те, кто занимался латинизацией.

В конечном итоге, их ждала печальная участь. 90% активистов латинизации было репрессировано, большинство по надуманным обвинениям. О том, как проходил процесс, рассказывает книга российского академика, лингвиста Владимира Алпатова в соавторстве с Ашниным Ф. Д. и Насиловым Д. М. «Репрессированная тюркология» (2002). В этой книге приводятся следственные дела в отношении многих выдающихся деятелей науки и культуры разных тюркских народов. Показывается, как процесс стремительно захватывал широкие слои ученых.

Несмотря на особенности, реформа латинского алфавита стала важным социально-культурным экспериментом, когда усилиями небольшой группы энтузиастов, интеллигенции и ученых за короткое время удалось сделать довольно много в рамках огромной страны. Весь СССР фактически стоял на пороге полного введения латиницы.

В 1922 году Агамалы оглы беседовал с Лениным о том, что реформа письменности — это мощное средство ускорения научно-технического прогресса, модернизации и перехода к новой экономике. Более амбициозной целью стояло слияние пролетариатов России и Запада и создание единого языка для мировой революции.

Но к 1936-37 годам латинизация признана недостаточно эффективным фактором в социально-экономическом развитии. Было решено полностью ее свернуть и отказаться от идеи мировой революции. Возможно, сыграл свою роль и личный аспект – по своим причинам Сталин подозрительно относился к тюркским народам.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments