Геополитическое значение Центральной Азии в условиях евразийского проектирования

Вчера еще мы были свидетелями развертывания глобальных и региональных проектных работ по формированию зон или пространств геоэкономического агрегирования с расчетом на возможное геополитическое доминирование в недалеком будущем.

Сегодня «купеческая революция» Трампа сдвигает Америку в сторону «окукливания». Но не во всем. Там, где выгодно и где прагматично. Это жесткий, не во всем, как многим кажется, правильный, но прибыльный подход бизнесмена. Понимание необходимости доминирования осталось, но изменилась геометрия решения этой проблемы.

Одной из фундаментальных основ проектов вчерашнего дня была разработка и имплементация новых или радикально обновленных правил и стандартов торгово-экономической, инвестиционно-финансовой и научно-технической деятельности государств и межгосударственных объединений, могущих в будущем позволить в условиях формирования новой системы международных отношений, сконструировать основания для преимущественного развития, а также сдерживания появляющихся новых лидеров на политической и экономической карте мира. Сегодня, как представляется, картина меняется. Но цель остается, движение убыстряется, союзники тасуются заново.

Причем, как и прежде, делается все это с очевидной и заблаговременной прорисовкой «портретов» будущих и, кстати, не новых конкурентов и соперников.

Другой проблемой является проблема глобального лидерства.

Трудно избавиться от впечатления, что возможные форматы агрегаций или действия отдельных «великих государств» с новыми правилами и стандартами, их формы и смысл деятельных функций при нынешнем пренебрежении к т.н. слаборазвитой части человечества сформируют новые пространства «сырьевых» и иных придатков, вспомогательных зон, в которых развитие будет затруднено. Вновь, как и в былые времена, справедливость и совместное благополучие, скорее всего, окажутся на задворках международного общения.

Проектирование евразийского пространства с позитивной и негативной перспективы

Одновременно медленно и ненавязчиво идет и проектирование евразийского пространства, в числе коих я бы выделил проекты «позитивной перспективы», такие как Евразийский Экономический союз, Экономический пояс Шелкового пути и, может быть, американский «Новый Шелковый путь».

Разумеется, остаются и проекты «негативной перспективы». Например, известное «Исламское государство». Остаются потенциально опасными, с точки зрения масштабного распространения, конфликты в зоне исламских государств от Афганистана до Магриба.

Вызывает понятную озабоченность набирающий темп и объем процесс милитаризации океанических и морских пространств.

Режим претензий породил эскалацию военных приготовлений, увеличение военных бюджетов, разработку нового поколения вооружений и т.д. Режим претензий не нивелируется и не ликвидируется, он просто меняет адрес и акценты.

Провокативность и претенциозность подобного рода действий приближают нас к более сложной и более непредсказуемой военно-политической ситуации в некоторых регионах Евразии.

С другой стороны, глобальные кризисные явления, в том числе продолжающееся разрушение философско-мировозренческих устоев, религий, социально-экономических концепций развития и системы международных отношений, а также множество региональных и локальных проблем и конфликтов, с одной стороны, коренным образом искажают концептуальные конструкции будущего человечества, а, с другой стороны, угрожают функционированию устойчивых и проверенных временем форматов и механизмов сотрудничества и, наконец, нивелируют способы и технические возможности обеспечения международной и страновой безопасности.

Столкновение проектов «позитивной» и «негативной» перспективы, куда постепенно встраиваются противоречия между конкретными странами и объединениями государств, вероятнее всего, составит геополитический и стратегический каркас совокупности международных отношений в предстоящем будущем.

В центре евразийских проектов или их частью является Центральная Азия. Постоянной доминантой внешней политики центральноазиатских стран является выбор, причем не первичный, т.е. самостоятельный, а вторичный, следующий за выбором сильных. Многое зависит от их мощи и интереса. Но национальный выбор не может ограничиться только одним проектом. Национальный выбор должен быть равен для всех проектов: выбор должен быть иерархизирован по приоритетам и возможностям страны. Здесь тоже нет особого маневра, но тем не менее…

Цель государств региона в связи с этим максимально выгодно, добросовестно и качественно использовать все возможности, которые предоставляют все проекты «позитивной перспективы». И следует обратить внимание на то обстоятельство, что все проекты являются экономическими, но важно и то, что необходимо в превентивном порядке просчитать геополитические последствия. А они будут, и могут быть разными и не всегда полезными.

Центральная Азия пытается возродить посредническо-интеграционные традиции

Геополитическая ценность, значимость и одновременно уязвимость центральноазиатского региона обусловлена тем, что именно здесь сходятся внутриконтинентальные векторы интересов России, Китая, Индии, а также Турции, Ирана, Пакистана, ряда других государств. Все эти страны расположены как бы по периметру Центральной Азии. И именно это обстоятельство является, наверное, самой важной причиной оценки Вашингтоном региона Центральной Азии как евразийской геостратегической платформы. И вряд ли этот подход будет изменен в ближайшем будущем.

Геополитика также способствовала формированию Центральной Азии как «посреднического» региона. Правда, фундаментальные изменения в конфигурации государствообразующих пространств, произошедшие во второй половине Х1Х столетия, нивелировали эту «посредническую» ипостась геополитической характеристики региона, а позже она была демонтирована полностью.

В настоящее время новые государства Центральной Азии пытаются возродить смыслы и механизмы посредническо-интеграционных традиций.

Но следует подчеркнуть, что качество и уровень международных отношений стран региона определяются и формируются в пределах той системы международных координат, в которых Центральная Азия все еще остается геополитической периферией по отношению к странам, находящимся по периметру региона.

«Периферийность» и «срединность» оставались длительное время одними из геополитически окрашенных причин известных концепций многовекторности внешнеполитических ориентиров центральноазиатских стран. Кстати, они же и есть некое основание формулирования идей нейтральности и изоляционизма в регионе.

Проблема формирования в Центральной Азии самодостаточного пространства, организованного в соответствие с международными стандартами, результативного по совместному решению наиболее важных вопросов жизнедеятельности государств региона и перманентно развивающегося сотрудничества остается острой и одновременно рыхлой, к сожалению, до сегодняшнего дня не имеющей конструктивных и перспективных оснований.

Единственным достижением государств Центральной Азии в контексте построения такого пространства является создание зоны, свободной от ядерного оружия, которая нуждается в дальнейшем укреплении и возможной проработке новых перспективных проектов к расширению и развитию. Сегодня движение в азимуте активной проработки и укрепления осуществляется, в основном, усилиями Президента Казахстана Н.А.Назарбаева.

В общем контексте развития всех и каждого перед Центральной Азией стоят несколько вызовов. Весьма актуален вопрос о векторах развития региона, которые должны представлять больше политико-философские концепции странового уровня и, если будут благоприятствовать необходимые условия, то и регионального, нежели примитивные стрелки на Восток или на Запад. Во всяком случае, использование в целях осмысления человеком, обществом и государством набора терминов типа «догоняющая цивилизация», «приобщение к пространству», «рыночная экономика» и т.д. это — весьма упрощенный подход к формированию концепции развития.

Геоэкономическое проектирование Евразийского пространства представляет или открывает новые коридоры возможностей для стран Центральной Азии. Очевидно, что евразийские проекты сконструированы на основе региональных и иных интересов крупных государств – партнеров центральноазиатских стран.

Но формулирование единых подходов государств региона к реализации упомянутых проектов в их наиболее важных и выгодных сегментах позволит выстроить программный вариант регионального сопряжения всех евразийских проектов. Разумеется, такое «сопряжение», имплементация которого будет сопровождаться определенными и по возможности предусматриваемыми издержками и нестыковками, тем не менее, нивелирует возникновение зон напряженности и недопонимания между всеми участниками евразийских проектов. Это — во-первых.

Во-вторых, такая совместная деятельность государств Центральной Азии может «выровнять» проблему геополитической «периферийности» региона с последующей ликвидацией многих нежелательных последствий разного свойства в этом формате.

В третьих, откроет более широкое пространство для конструирования и реализации совместных экономических и иных проектов регионального уровня.

Евразийское проектирование – это не только вызов, но и колоссальный шанс для региона Центральной Азии.

Открывая данную рубрику, мы cтремимся создать виртуальную дискуссионную площадку для обсуждения проблем и перспектив региональной интеграции в Центральной Азии. Вопрос интеграции, как известно, был поднят с первых дней независимости стран региона, однако, он не был глубоко и всесторонне изучен и обсужден в научном, экспертном и политическом сообществе. Многие работы по этой теме не пошли дальше констатации и описания видимых фактов, процессов и явлений, чтобы считать этот вопрос исчерпанным. Предстоит широкая и сложная работа по осмыслению и обсуждению закономерностей интеграции и факторов дезинтеграции, как с теоретической, так и эмпирической точки зрения. Мы предлагаем начать такое обсуждение в рамках данной рубрики и приглашаем к участию в нем интересующихся ученых, экспертов, общественных и политических деятелей. Комментарии и мнения приветствуются: [email protected]

Photo: J-Kane

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments