Круглый стол: Цифровая Центральная Азия

Сегодня в развитых странах мира уже большая часть сервисов предоставляется посредством инфокоммуникационных технологий (ИКТ). Цифровая экономика соединяет людей, создает возможности для предпринимателей и раздвигает границы. Исследования также доказывают, что эффективность внедрения ИКТ в различные отрасли жизни общества влияет на конкурентоспособность стран и находится в прямой взаимосвязи с экономическим ростом.

В каком положении встречают цифровой век страны Центральной Азии?

С одной стороны, регион становится ареной реализации таких масштабных инициатив как Digital CASA — проекта группы Всемирного банка по созданию региональной трансграничной широкополосной телекоммуникационной сети. С другой стороны, усиливается тенденция к регулированию интернета, централизации и монопольному контролю магистральной инфраструктуры со стороны правительств. Начавшееся в 2014 году, замедление роста экономик стран региона также негативно сказалось и на динамике рынка ИКТ.

Готовы ли центральноазиатские страны к быстрому переходу в цифровую реальность? Какова ситуация с человеческим потенциалом, инвестициями и внутренним спросом на продукты цифровой экономики? Действительно ли современные технологии способны оказаться более разрушительными, чем инновации прошлого, и привести к углублению социального неравенства на фоне технологического развития? И наконец, в чем глобальная перспектива для стран региона, связанная с развитием информационных технологий?

Эти и другие вопросы экспертам по информационным технологиям из разных стран Центральной Азии задавали в ходе специального круглого стола, организованного CAAN 29 ноября 2016 года, модератор мероприятия Константин Бондаренко (независимый экономист) и дискуссант Рустам Косимов (директор Общественного Фонда «Интернет», Таджикистан).

  

Эксперты:

Адиль Нурмаков, политолог, исследователь проблем регулирования интернета; Казахстан

Асомудин Атоев, координатор регионального проекта Общественного Фонда «Гражданская инициатива Интернет политики», Таджикистан

Талант Султанов, Председатель Кыргызского отделения Интернет Общества (ISOC), эксперт в вопросах экономического развития и экономической политики, Кыргызстан

 

Центральную Азию не ожидает «прыжок» в цифровой мир, страны региона должны будут пройти поэтапное развитие в части использования новых технологий, трансформации политического климата и экономических моделей

Как Вы оцениваете степень развития ИКТ в Вашей стране и центральноазиатском регионе в целом на сегодняшний день? Какие основные тенденции, что делает правительство, как реагирует рынок? Как Вы оцениваете проект Digital CASA и другие проекты?

Адиль Нурмаков – В Казахстане и, в целом в постсоветской части Центральной Азии, наблюдается двойственная ситуация: с одной стороны правительства декларируют приоритетность развития ИКТ – поощряют активное использование Интернет, поддерживают развитие инфраструктуры для расширения доступа и т.д., с другой стороны – усиливают контроль содержания Интернет-ресурсов.

Страны Центральной Азии в плане доступа к Интернет полностью зависят от одного направления: Север-Юг. Поэтому цена на интернет в регионе самая высокая в мире, при одновременно низком качестве

При этом, конечно, Казахстан бесспорный лидер в регионе по развитию ИКТ. Причем, как технологически – в плане инфраструктуры, так и по объему создаваемого контента, включая активное развитие сервисов для бизнеса и цифровизацию государственных услуг. Драйвером процесса выступает полугосударственный оператор «Казахтелеком», являющийся основным агентом по модернизации инфраструктуры, созданию центров обработки данных и хостингу. Де-факто, «Казахтелеком» — монополист на рынке. Хотя есть некоторые шаги по либерализации отрасли. Так, например, сотовые операторы получили лицензии на использование 4G-технологии и стали активнее конкурировать на рынке Интернет. Т.е. некоторая конкуренция на рынке, конечно, есть, но нет выраженной и, тем более, консолидированной, позиции операторов по вопросам политик и регулирования. Яркий пример – требование хранения данных. Для операторов соблюдение таких требований означает использование значительных дополнительных ресурсов – трудовых, временных и, в итоге, финансовых. Но операторы пока молча «проглотили».

Отдельно скажу несколько слов про ситуацию с ИКТ в Узбекистане. Определяющий фактор сводится к тому, что Интернет в стране остается очень дорогим и крайне плохого качества. Государство в сфере Интернет — главный игрок, который хотя и поощряет развитие национального контента, делает это в ущерб контенту внешнему. Примечательно, что значительная часть китайских инвестиций в узбекскую экономику идет именно в ИКТ-проекты, вернее, в развитие ИКТ-инфраструктуры. Это ведет к заметному снижению цен – за два последних года, они упали практически вдвое. Развиваются также сервисы в рамках системы электронного правительства. Но в целом Узбекистан еще явно недоиспользует имеющийся потенциал развития ИКТ.

Относительно проекта Digital CASA: Для Казахстана он, безусловно, интересен, но, в большей мере он нужен другим странам региона – Кыргызстану, Таджикистану и Афганистану. Других способов для этих стран сделать Интернет более доступным, по сути, нет. Более глобально, данный проект реализует концептуальное видение «Большой Центральной Азии», как геополитического объединения постсоветской Центральной Азии и Афганистана и в определенной мере переориентации Центральной Азии от России на Южно-Азиатский регион.  Основным препятствием на пути реализации проекта я вижу возможный недостаток политической воли со стороны правительства. Ведь проект строится на принципах открытого доступа, что на данный момент не очень поощряется руководством стран региона (более подробно с этим аспектом проекта можно ознакомиться в материале Digital.Report).

Талант Султанов – В то время как новые технологии меняют устоявшийся уклад жизни во всем мире, страны Центральной Азии, к сожалению, недостаточно быстро готовятся к новым условиям. На мой взгляд, доступ в Интернет является острой проблемой для части стран Центральной Азии – качество подключения слабое, транзит дорогой, международная коннективность ограничена. В результате, в большинстве стран региона Интернет все еще роскошь.

 

Кыргызстан сильно зависит как в плане инфраструктуры, так и в части контента от России. И иначе пока и быть не могло. Страны данного региона расположены наиболее далеко от океана и соответственно от крупных подводных волоконно-оптических линий. В некоторых странах региона к тому же — сложные климатические и географические условия: горный ландшафт и суровые зимы усложняют прокладку кабелей. Конфликт в Афганистане и изоляция Ирана, а также недостаточный уровень сотрудничества между странами внутри региона ограничивают возможности доступа к магистральным кабелям. В результате, страны Центральной Азии в плане доступа к Интернет полностью зависят от одного направления: Север-Юг – из России в Казахстан и далее в Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан. Поэтому цена на интернет в регионе самая высокая в мире, при одновременно низком качестве. В то время как мировые цены на интернет составляют около 70 центов за мегабит в секунду (Mbps), странам региона приходится закупать интернет с наценкой до 3000%.

Помимо доступа к международным каналам Интернет, у стран региона существует проблема с контентом. В Кыргызстане большая часть потребляемого контента – это русскоязычный контент (видео, социальные сети, новости). Далее идет кыргызоязычный контент, объем которого хотя и небольшой, но растет быстрыми темпами. Контент на английском, китайском, и др. языках значительно менее потребляем.

В такой ситуации проект Digital CASA – полезная и многообещающая идея, на мой взгляд. Единственно, не стоит питать надежду на его быструю реализацию. Посмотрите на пример с обычным проектом CASA – это проект на долгие годы. Необходимо, чтобы наступила стабильность в Афганистане и, наконец, опять есть вопросы относительно контента – для Афганистана и дальше, стран Южной Азии, контент, производимый и потребляемый в постсоветской Центральной Азии, в основном, неподходящий.

Асомудин Атоев – Действительно, как отметил Адиль Нурмаков, мы наблюдаем интересный парадокс. Возьмем, к примеру, некоторые инициативы таджикского государственного оператора – компании «Тоҷиктелеком». Так, их план «увеличения количества абонентов фиксированной связи» смотрится в век цифровых технологий, мягко говоря, противоречиво. Госоператор готов потратить значительные средства, чтобы отрапортовать правительству, что миллион граждан стали абонентами фиксированной телефонной сети, в то время как данный вид коммуникаций стремительно теряет свою популярность. Это очень напоминает подход советских «пятилеток». Или закон об образовании, запрещающий использование мобильных устройств в учебных заведениях, на фоне того, что оснащение всех образовательных учреждений компьютерной техникой идет хорошими темпами.

Достаточно печален и такой факт – для отчета Международного Союза Электросвязи о развитии ИКТ, Таджикистан и Туркменистан вообще не предоставили данные (с отчетом можно ознакомиться на официальном сайте МСЭ).

Поэтому, хотя потенциал ИКТ в Таджикистане все еще большой, он сильно сдерживается различными полиси-барьерами, которых за последние 10 лет возникло очень много и продолжают возникать. К примеру, создание Единого коммуникационного центра, через который должны идти все международные каналы связи, подавалось как благая идея усилить информационную безопасность страны и исключить передачу т.н. «серого» трафика. На деле же более очевидны негативные последствия для конкуренции (подробнее об инициативе ЕКЦ).

Внутренние негативные условия дополняются значительной зависимостью страны от внешних факторов.

Повестку дня и тренды в сфере ИКТ в Центральной Азии сегодня формирует изолированность стран региона и их зависимость от других стран.

На примере новой инициативы Digital CASA можно наблюдать, насколько страны региона активно или пассивно встречают глобальные вызовы. Яркий пример – позиция Афганистана. Страна, находящаяся в столь непростых условиях, является адвокатом и драйвером данного проекта. Афганистан не только декларирует, а реально продвигает свой транзитный потенциал. Они уже смогли соединить оптоволоконными линиями все центры провинций и организовать выходы каналов с высокой пропускной способностью во все соседние страны. Но в таком проекте как Digital CASA выигрывают все страны-участницы. Может по-разному и не в равной мере, но все имеют возможность получить свои «цифровые дивиденды». Если же Таджикистан не сформирует четкую позицию по вопросу своего участия в данной инициативе, проект может быть реализован по маршруту Казахстан-Туркменистан-Афганистан, в обход Таджикистана. (Подробнее о роли проекта Digital CASA для Таджикистана можно прочесть здесь).

Как Вы можете прокомментировать мнение о т.н. «темной стороне» инфо-коммуникационных технологий – исчезновении традиционных рабочих мест (которые не всегда замещаются созданием новых в рамках цифровой экономики), влиянии на личное пространство индивидов (destruction of privacy) и возможном росте социального неравенства, вызванном развитием технологий?

Талант Султанов – Мир переживает четвертую индустриальную революцию и вопросы, связанные с трансформацией рынка труда и изменением характера взаимоотношений в целом, актуализируются. Есть опасения, что автоматизация выйдет на новый уровень и роботы буквально отнимут работу у людей. С другой стороны, такая авторитетная компания как McKinsey в своих исследованиях приводит данные, что на каждое потерянное рабочее место в результате развития цифровой экономики появляется 2,4 новых. Есть множество видов деятельности, требующих наличия критического мышления, эмоций и чувств, т.е. качеств, без которых человеческий труд не может быть заменен машинным.

И ситуация в целом не уникальная, такое было и в прошлом, поэтому люди просто должны быть готовы. Развитие инфраструктуры, контента и открытость данных не будут эффективными, если население не имеет соответствующих вызовам 21 века знаний и навыков. Образование на всех уровнях требует пересмотра. В самых инновационных странах дети начинают изучать программирование с 5-6 лет. И самосовершенствование продолжается на протяжении всей жизни. Даже взрослые люди в 50-60 и более лет имеют возможность проходить тренинги для того, чтобы обладать навыками, востребованными на современном рынке труда.

Тут уместно упомянуть концепцию «умных» стран, как, например, Южная Корея. Страны Африки тоже показывают впечатляющие результаты в плане внедрения инноваций. Например, Руанда, страна, пережившая двадцатилетний геноцид, сейчас является
одной из самых продвинутых в мире в плане инноваций и новых технологий. А такая система электронных расчетов как M-PESA, которая обрабатывает больше платежей, чем вся глобальная сеть Western Union, изобретена в Кении (M-PECA Case study).

Асомудин Атоев – Я считаю, что ответы на вызовы современности зависят от самого общества. Человечество придумывает новые и решает актуальные задачи по мере нарастания базы этих задач. Т.е., когда-то были опасения, что информационные технологии, компьютеры и другие персональные устройства делают жизнь не только удобной, но и сложной одновременно. Как будут пользоваться технологиями люди, которые не имели долгое время доступа к различным благам цивилизации? Но, как видим по факту – они ими пользуются. Даже малограмотные люди легко обучаются технологиям и активно их применяют.

Конечно, определенный риск всегда есть. Но по мере того, как он обретает конкретные черты, общество больше занимается выработкой ответа и тактики приспособления к новым условиям.

По моему мнению, сейчас актуально сосредоточиться на таких сферах как построение предсказуемых политик и системы управления знаниями. Без этого ответ на глобальные вызовы не может быть сформулирован. А что мы видим в наших странах? Непредсказуемость и недоверие. Только в каком-то ведомстве произойдут положительные перемены, начнет реализовываться масштабный проект, как команда меняется и новые люди начинают изобретать свой «велосипед». Результаты успешных инициатив и проектов часто не в полной мере используются, происходит дублирование усилий и даже сворачивание достижений. Как в такой ситуации можно говорить о глобальных вызовах?

Прогресс или упадок в основном зависят от выбора самих стран. Вызовы глобального характера требуют новых решений и многосторонних подходов. Тут критически важно, насколько страны будут открыты для совместного поиска, нахождения и/или разработки, таких подходов и открытой ответственности (ownership) за исход применения решений.

Адиль Нурмаков – Я не думаю, что в ближайшей перспективе есть значительные риски, связанные с трансформацией рынка труда и общественных отношений в Центральной Азии под воздействием развития новых технологий. К тому же люди очень быстро приспосабливаются.

В Центральной Азии нам пока не стоит ждать культурного шока и масштабной трансформации общества от внедрения продуктов инфокоммуникационных технологий

Для нашего региона это, в значительной мере, преждевременное беспокойство. Пока мы можем наблюдать только точечные изменения. Это, к примеру, развитие системы электронного правительства, что скорее положительный факт. Есть, конечно и примеры болезненной трансформации. Это, в первую очередь, средства массовой информации. У СМИ еще нет бизнес-модели (причем не только в Казахстане), которая позволит им выжить в новых условиях. В целом же, изменения на рынке труда, связанные с ИКТ, пока создают больше возможностей, чем отбирают. И мы должны пройти все этапы развития – в первую очередь, тот, на котором технологии являются исключительным благом, и лишь потом думать об угрозах.

Вообще, скачок в развитии не произойдет в наших странах автоматически, только потому что «так происходит во всем мире». Никакого слома под влиянием исключительно внешних изменений не будет, пока само общество не будет готово. А какая ситуация сейчас? Мы вообще вне дискурса о глобальной роли технологий как агенте изменения реальности. И может это даже хорошо – у нас есть определенный запас времени и мы видим опыт других стран. Нам не нужно тратить столько же ресурсов на поиск решений, многие решения уже будут доступны.

Отдельно я хотел бы отметить такую проблему как рост деструктивных возможностей, связанных с развитием ИКТ. Например, угроза терроризма обретает совсем новые черты и масштабы, когда в руках злодеев оказывается весь арсенал современных технологий. И этому очень трудно противостоять, учитывая саму концепцию Интернет как свободного пространства. Обществу и правительствам еще предстоит искать решение этих проблем, и оно не будет простым.

Асомудин Атоев – Все правильно, только не технологии подпитывают терроризм. Их подпитывают существующие и не зависящие от технологий социальные проблемы в обществе. А технологии становятся лишь инструментом. Мы ведь не отказались, к примеру, от использования ножей, исключительно удобных в процессе приготовления пищи, только потому, что они иногда служат орудием убийства.

Комментарии и вопросы дискуссанта:

При сохранении существующего политического климата все страны региона будут просто повторять опыт Казахстана, но качественного рывка не будет

Рустам Косимов – К выступлениям экспертов я бы хотел добавить свои комментарии – в чем все-таки сходство и основное отличие в ситуации с развитием ИКТ между странами региона.

Итак, Казахстан – безусловный лидер в регионе по уровню внедрения электронного правительства, там также доступно намного большее число различных сервисов для граждан в онлайн формате. В стране реализуются большие проекты в сфере ИКТ, такие как Цифровой Казахстан-2020, который ставит амбициозную цель увеличить долю сектора ИКТ в ВВП до 5%. В Казахстане функционирует самый мощный в Центральной Азии Национальный инфокоммуникационный холдинг «Зерде». Подход к созданию технопарков – системный (по отраслям) и двухуровневый (национальные и региональные). Казахтелеком – не только лидер рынка ИКТ в стране (на 2015 год 35% рынка ИКТ Казахстана, но и самый крупный игрок в регионе. Основная тенденция – усиление роли государства при маргинилизации независимых СМИ.

Кыргызстан – до недавнего времени считавшийся наиболее свободным государством в регионе, в настоящее время также демонстрирует тенденцию к усилению централизации и контроля. Это касается и таких общих вещей, как режим пребывания иностранных граждан в стране и самого рынка ИКТ. Кыргызтелеком, по опыту Казахтелекома, также пытается стать монополистом рынка, причем нерыночными способами. Создается Государственный комитет информационных технологий и связи на базе Госагентства связи и Центра электронного управления правительства, что предварительно можно оценивать как отказ от принципа независимого регулирования отрасли. Но при этом также разрабатываются новые проекты, как, например, инициатива по созданию регионального центра обработки данных в г. Нарын. Есть опыт реализации виртуального технопарка для компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения. Т.е., основной тренд – копирование модели соседней страны по принципу «контролируемое технологическое развитие».

Таджикистан – стагнация и движение «несмотря ни на что». При существующих сложностях в части регулирования и продолжающихся проблемах в экономике, в стране реализуются достаточно большие проекты в сфере ИКТ. А компании, хотя и более медленными темпами, чем в предыдущие годы, но продолжают внедрять новые технологии и вводить новые сервисы. На уровне правительства реализованы достаточно успешные проекты: э-Виза, электронная система казначейства, таможенная система и другие. Обсуждается вопрос создания первой Точки Обмена Интернет Траффиком. При этом также реализуются достаточно спорные проекты, такие как создание Единого коммутационного центра – одной из самых нерыночных инициатив регулятора. Но основная тенденция выражается тем, что обьем рынка связи падает, на что влияет как общая экономическая ситуация в стране, так и недостаточно благоприятный бизнес-климат. Главный драйвер на рынке ИКТ Таджикистана – конкурентная борьба между четырьмя большими операторами.

Узбекистан значительно улучшил позицию в рейтинге стран мира по уровню развития электронного правительства,  поднявшись на 20 позиций и заняв 80-е место среди 193 государств (Обзор ООН по уровню развития электронного правительства). Инвестиции в 2016-2017 годах в создание инфраструктуры Э-правительства должны составить около $145 млн. Идет очень активное сотрудничество в сфере ИКТ между Узбекистаном и Южной Кореей. Для населения, как уже отмечал Адиль Нурмаков, основным факторов остается плохое качество и высокая цена на Интернет.

Мой первый вопрос Таланту Султанову и Асомудину Атоеву: Не кажется ли Вам, что реализация проекта Digital CASA еще больше будет способствовать усилению зависимости Кыргызстана и Таджикистана от Казахстана?

Талант Султанов – Большей зависимости по определению быть не может. Потому что сейчас уже 100%-я зависимость. Поэтому Digital CASA – это, напротив, диверсификация подключений, ведь будут обеспечены выходы и в другие страны.

Асомудин Атоев – Проект, скорее, изменит существующий характер односторонней зависимости к взаимозависимости. Казахстан – уже хаб региона, а с реализацией Digital CASA и другие страны-участницы проекта получат толчок к развитию транзитного потенциала. Кроме того, такие глобальные проекты заставят нас менять свое, часто стереотипное, мышление. Это касается, в первую очередь, развития контента. Сейчас под «национальным» контентом в основном понимается контент, производимый именно на национальном языке, а не на определенной территории. К чему такие рамки? Ведь каждая страна может производить и экспортировать свой контент на разных языках. К примеру, Худжандский политехнический институт (один из ведущих технических ВУЗов Таджикистана) продает свои образовательные онлайн-программы в Россию. И хотя там пока основные потребители этого контента те же граждане Таджикистана, ничто не мешает сделать свой контент популярным для кого угодно.

Рустам Косимов – Раз уж мы упомянули образование, у меня есть вопрос к Адилю Нурмакову, ведь в Казахстане функционируют достаточно современные ВУЗы, в том числе и филиалы очень извесных западных университетов. Насколько ключевым является данный фактор в ИКТ-лидерстве Казахстана? Как Вы оцениваете их роль в совершенно новых условиях информационной экономики?

Адиль Нурмаков – Этот фактор точно не ключевой. Потому что и в Узбекистане есть несколько филиалов именитых иностранных университетов, но степень развития ИКТ вряд ли даже близко сопоставима с Казахстаном. Я считаю, что, несмотря на наличие относительно современных ВУЗов, нам не хватает стратегического подхода к образованию. Я имею в виду, само понимание – как должно выглядеть образование в современных условиях. К примеру, «информатика» в школах и университетах все еще изучается как отдельный предмет, в то время как информация и ее обработка давно стали неотъемлемой частью любой науки. Нет подхода в подготовке кадров, соответствующего новым реалиям цифровой экономики. Университеты, особенно технические, функционируют как «гетто», где ведется подготовка узких специалистов по отдельным направлениям. А цифровую экономику поднимают кросс-секторальные специалисты и поэтому все направления подготовки должны включать сильный компонент ИКТ.

Рустам Косимов – Предлагаю вернуться к теме проекта Digital CASA. Наверное, на настоящее время, это самый знаковый проект в сфере ИКТ для региона. Но не идеализируется ли он? Проект, к примеру, декларирует принцип свободного доступа. Но в то  же время во время презентации проекта Digital CASA в Алматы группой Всемирного Банка было сообщено, что определение формы партнерства в данном проекте каждая страна будет выбирать самостоятельно. Не приведет ли такой подход к усилению и без того доминирующих позиций государственных монополий в странах региона? И как может повлиять реализация проекта на Digital CASA информационную безопасность государств Центральной Азии?

Талант Султанов – Во-первых, я не думаю, что существует угроза срыва проекта под влиянием определенных групп интересов. Во-вторых, попытки серьезной монополизации, по крайней мере, в случае Кыргызстана, это скорее «хотелки» государственного оператора, чем реальный риск. Частные операторы не отдадут свою долю рынка. И проект Digital CASA только усилит уже существующую конкуренцию. А что касается информационной безопасности, то какого-то специфического влияния проекта я не вижу – данные и без него уязвимы, а проект просто увеличит количество каналов и их пропускную способность, т.е. изменятся масштабы проблем, а не их характер.

Асомудин Атоев – Частный сектор будет противодействовать дальнейшей монополизации. И если в Кыргызстане они это могут делать более прямыми методами, то в Таджикистане сыграет роль такой фактор как борьба «ведомственных феодалов». Я имею в виду то, что Digital CASA – такой проект, где присутствуют интересы не только одной отрасли телекоммуникаций, в нем тесно переплетаются вопросы энергетики, транспорта и др. В такой ситуации доминирование одного ведомства и прямая монополизация рынка скорее исключены. А вот в вопросе информационной и кибер-безопасности я не соглашусь с коллегой из Кыргызстана. Digital CASA будет иметь значительное влияние, потому что такие объекты инфраструктуры, как центры обработки данных, банки, электростанции и др. будут более открыты для внешних угроз. Но это в свою очередь даст толчок к развитию потенциала по защите сетей.

Адиль Нурмаков – Сейчас вообще что-то сложно сказать о таких конкретных нюансах, связанных с реализацией проекта. Для этого должно пройти время, и будут проводиться консультации на внутри-страновом уровне и между странами. Только по их результатам можно будет судить, какие черты обретет проект.

Рустам Косимов – свой заключительный вопрос я адресую снова Адилю Нурмакову. Казахстан является лидером в регионе по уровню проникновения Интернет и развития ИКТ в целом, но как это отражается на жизни граждан, помогает ли развитие ИКТ в решении насущных социальных проблем?

Адиль Нурмаков – Конечно, развитие ИКТ положительно отражается на жизни граждан и этому есть множество примеров, суть которых можно свести к тому, что жизнь людей становится как минимум удобнее. Только мы часто во время дискуссии говорим о лидерстве Казахстана, а я бы предостерег рассматривать Казахстан как некую успешную модель. Да, есть рост бизнеса и занятости, в том числе и в секторе ИКТ, и в тех секторах, которые активнее используют информационные технологии. Но есть и много проблем. Надо понимать, что не преимущество модели сделало Казахстан лидером в сфере ИКТ, а наличие благоприятной экономической конъюнктуры. «Нефтедоллары», в том числе, активно подпитывали и развитие инфокоммуникационных технологий. И опыт Казахстана во многом, напротив, может служить примером ошибок при реализации реформ в секторе ИКТ. Поэтому, в целом Казахстан — это, скорее, своего рода кейс-стади – «как технологии при наличии денег решают задачи более эффективно», нежели модель для подражания.

Константин Бондаренко Хотелось бы услышать от участников дискуссии некое заключение, их видение будущего инфокоммуникационных технологий в регионе. Что будет происходить с цифровой экономикой – какие отрасли или отдельные проекты станут определяющей тенденцией?

Адиль Нурмаков – Я хочу озвучить не столько прогноз будущего, сколько условия, необходимые для наступления этого самого цифрового будущего. Условия эти упираются в характер политических режимов в регионе. Готовность к открытости подразумевает особый тип политики. А при сохранении существующего политического климата все страны региона будут просто повторять опыт Казахстана, но качественного рывка не будет. Цифровизация будет зависеть от степени поощрения государством – заблокирует, проигнорирует или будет поощрять развитие. Есть, конечно, такой уникальный случай, как Сингапур, где общий уровень свобод недостаточно высок, но имеет место устойчивое экономическое и технологическое развитие. Только, по моему мнению, это не некая формула успеха и тем более не пример для азиатских стран, это единственный и уникальный случай, представляющий собой сложный симбиоз факторов. Поэтому я все-таки вижу связь между характером режимов и развитием технологий. И Казахстан своих успехов добился точно не благодаря ограничению свобод, а по той причине, которую я уже упоминал – в стране больше денег и, соответственно, больше масштабы рынка. И правительство, в определенной мере поддерживая развитие ИКТ, делает это скорее вынужденно. Без этого система станет крайне неэффективной. Но контроль в любом случае, их приоритет.

В такой ситуации какие-то сектора – те, где есть реальная конкуренция, продвинутся дальше. Это в первую очередь, финансовый сектор, т.к. банки просто не смогут отставать от основных достижений ИКТ.  И такое явление как стартапы уже состоялось в Казахстане и будет развиваться дальше. Но в основном будет преобладать импорт, а не разработки технологических решений.

Асомудин Атоев – Действительно, и в Сингапуре чиновники часто говорили о безысходности в том, что у них нет выбора – использовать или не использовать достижения ИКТ. Сегодня это необходимо, чтобы система просто работала, а не именно работала высокоэффективно. Я считаю, что коннективность в регионе будет развиваться и не только узко в плане ИКТ. Посмотрите, сколько мостов сейчас соединяет Таджикистан с Афганистаном, а раньше был только один крупный мост. Большие изменения продолжат происходить в медиа-среде. Тенденция к большей конвергентности рано или поздно убьет традиционные СМИ. Даже не столько в плане самих технологий, а из-за традиционности принципа работы многих медиа, их модели бизнеса. Применительно к Таджикистану, я вижу большие перспективы для синергии потенциала ИКТ с несколькими отраслями. Это, конечно, культурно-развлекательный сегмент (и это неудивительно), а также более традиционные сферы – образование и сельское хозяйство. Именно по этим двум отраслям я бы и оценивал – насколько близко Таджикистан шагнул в направлении цифрового мира.

Талант Султанов – Кыргызстан и так несколько отличается уровнем свобод от других стран региона, а технологии, на мой взгляд, дополнительно будут ликвидировать иерархию. В том числе этому будет способствовать их активное использование силами гражданского общества. ИКТ также могут дать ключевое решение для такой острой проблемы некоторых стран региона, как трудовая миграция. Использование инфокоммуникационных технологий может позволить не единицам, а многим тысячам граждан работать удаленно, находя спрос на свои товары и услуги далеко за пределами Кыргызстана. Я считаю девиз создателей Кыргызского парка высоких технологий — «жить в Кыргызстане, работать на весь мир» — наилучшей концепцией использования ИКТ для решения социально-экономических проблем. И я бы отметил не столько какие-то определенные сектора, которые получат толчок в ближайшем будущем от развития ИКТ, сколько факт появления совсем новых профессий. И это не то, что мы привыкли считать «программистами», это такие профессии, как оператор дрона, например.

Рустам Косимов – Я хочу добавить к мнению коллег только следующее: мы (жители региона), еще долго останемся потребителями продуктов цифровой реальности и донорами специалистов. В ближайшей перспективе мы будем дублировать общие тенденции в мире, не будучи в авангарде изобретений. Но после того, как наши страны войдут-таки полноценно в цифровой век в таком качестве и в них постепенно сложатся необходимы внутренние условия, мы сможем претендовать и на другие роли.

Резюме дискуссии:

Константин Бондаренко – Представляя краткое резюме сегодняшней дискуссии, необходимо отметить, что участники круглого стола в значительной мере сходятся в своих оценках существующей ситуации и трендов развития инфокоммуникационных технологий в регионе.

В регионе пока нет модели, которую можно было бы применить как дорожную карту на пути развития ИКТ. Как показывает опыт Казахстана, наличие экономического потенциала способно создать иллюзию того, что устойчивое технологическое развитие не обязательно должно сопровождаться расширением свобод или успешными реформами.

Отдельное внимание было уделено проекту Digital CASA, от реализации которого зависит не столько доступ стран региона к дешевому интернету, сколько в целом их выход из коммуникационного тупика и расширение регионального сотрудничества.

Ключевым фактором в адаптации к реалиям цифрового мира станет новый подход к приобретению знаний и управлению ими. Наличие или отсутствие условно «продвинутых» или западных университетов на образовательном рынке не сыграет определяющей роли (как это особенно заметно на примере Узбекистана) без изменения стратегического видения к подходам в образовании в целом. Учебные заведения должны стать другими – более самостоятельными, более открытыми и более кросс-секторальными, чтобы быстрее и эффективнее приспосабливаться к изменяющейся под воздействием технологий реальности.

Инфокоммуникационные технологии будут оказывать все большее влияние на бизнес, рынок труда и характер общественных отношений, но не приведут к резкому слому ни в одной из сфер только лишь под влиянием глобальных трендов. Страны региона еще долго должны будут копировать технологии и решения, постепенно повышая степень готовности общества к изменениям.

Такое явление, как Цифровая Центральная Азия, также не возникнет в полной мере при сохранении существующего вектора контролируемого развития инфокоммуникационных технологий. Полноценный переход к реалиям цифрового века потребует глубокой трансформации политического климата и экономических моделей.

 

Photo: Flickr, Trey Ratcliff, Considering a Digital Future

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments