Дуня Миятович о безопасности журналистов

Более ста организаций гражданского общества и медиа-организаций продолжают кампанию, ходатайствующую о назначении Специального Представителя Генерального Секретаря ООН по вопросам безопасности журналистов. Одним из регионов, где журналисты сталкиваются с серьезными рисками безопасности, является Центральная Азия. Специальный корреспондент CAAN задал несколько вопросов на эту тему Дуне Миятович, представителю ОБСЕ по вопросам свободы СМИ.

—  Вы хорошо знакомы с ситуацией с журналистами в Центральной Азии, в том числе в Таджикистане, где свобода слова за последние годы сильно ухудшилась. Почти во всех странах региона журналисты не чувствуют себя в безопасности. Я понимаю, что ОБСЕ публикует заявления в поддержку журналистов. Но вдобавок к этим заявлением, какие еще реальные действия предпринимает ОБСЕ для защиты журналистов и предоставления помощи тем из них, которые нуждаются в помощи?

— Я часто посещаю Таджикистан, последний раз посетила страну в прошлом году. Там я встречалась не только с журналистами и представителями гражданского общества, которые подвергаются угрозам и запугиванию, но также встречалась с министром иностранных дел страны и многими другими членами правительства, чтобы поговорить об этих конкретных проблемах. Я согласна с вами в том, что касается безопасности журналистов в Центральной Азии, здесь наблюдается сильное ухудшение. Эти изменения беспокоят меня и других, которые следят за процессом.

Конечно, как вы сказали, заявления важны, но больше ожидается, что государства приложат больше усилий по минимизации данных негативных трендов, которые мы постоянно наблюдаем в этом регионе.

Я скоро опять собираюсь в Таджикистан. Я должна сказать, что у меня налажено хорошее сотрудничество, там используется политика открытых дверей и меня радушно принимают. Это хорошо, но недостаточно, когда у нас есть журналисты, которые страдают и преследуются или сталкиваются с другими подобными проблемами.

Я могу вас заверить, что я слежу за каждым делом, за каждым индивидуальным делом, и стараюсь повысить осведомленность, используя дипломатию и общаясь с правительствами.

— Сегодня, когда некоторые организации ходатайствуют о назначении  Специального Представителя Генсека ООН по безопасности журналистов, вспоминается работа других таких же спецпредставителей, например, по правам человека, которые показывают только незначительные видимые результаты. Они посещают страны, общаются с кем-то, подготавливают отчеты, но реальное воздействие их работа на соблюдение прав человека не оказывает. Как такой спецпредставитель может помочь журналистам, например, в регионе Центральной Азии, и есть ли у ООН и ОБСЕ какие-нибудь рычаги воздействия на правительства?

— Я не могу говорить о результатах деятельности определённых представителей и давать оценку их работе. Это должны оценить государства и гражданские общества. Но если говорить о влиянии, которое оказывает специальный представитель по вопросам безопасности журналистов, то были случаи, не все из которых известны публике, когда журналистам обеспечивали безопасность, выпускали из тюрем и помогали, когда не только журналисты, но и члены их семей подвергались запугиванию. Очень много дел, к сожалению, остаются неизвестными обществу, но они случаются и мы видим хорошие результаты работы.

Конечно, все из нас хотят видеть лучшие результаты, а в идеале мы все хотим, чтобы вообще не случались такие проблемы, но, к сожалению, мы знаем, что мир неидеален и что реальность для представителей этой профессии сурова и опасна.

Поэтому я думаю, что назначение человека, который будет заботиться только о безопасности журналистов в нынешнее время повсеместно, сможет изменить ситуацию и пошлет мессидж журналистам по всему миру, что ООН думает о них.

— В ОБСЕ, когда вы, например, говорите официальным лицам, что «ребята, есть вот такая проблема», а они в ответ утверждают, что никакой проблемы нет, какие есть инструменты, чтобы воздействовать на дела?

— Конечно, бывают случаи, когда правительства говорят, что они не согласны с моим мнением, тогда я стараюсь заняться проблемой столько, сколько могу. Как я говорю, мой самый сильный инструмент — это мой голос. Когда я говорю вещи громко и прямо правительствам, которые не следуют своим обязательствам, которые сами добровольно приняли, это тоже исходит из демократических возможностей. Я также не думаю, что человек, который занимается такой работой, должен иметь какие-то другие инструменты в своем распоряжении, потому что это воспримется недемократично. Конечно, это долгая дорога, медленный процесс, но существуют и другие механизмы, чтобы воздействовать на правительства, чтобы не происходили случаи нарушения права человека.

3 сентября 2016 года официально открылась 71-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Специальный корреспондент CAAN наблюдает за событиями, выступлениями и дискуссиями, а также ходом общих прений, которые пройдут с 20 до 26 сентября.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments