Когда в 2010-11 годах мной была начата разработка концепта «универсального государства» как стандарта, воплощающегося как конкретное единство материальных и идеальных оснований жизни нации, задача представлялась достаточно линейно. Однако позже я осознал, что «универсальное государство» – это не столько «богатое» (Дарон Аджемоглу) и не просто «сильное государство» (Френсис Фукуяма), это социально-политическая структура, основанная на многочисленных множественностях, конкурирующих и одновременно взаимодействующих друг с другом на разных уровнях и по разным направлениям; это сеть различных сетей, где ответственность распределена между всеми, хотя и в неодинаковой степени. И чем больше личностного аспекта ответственности, тем больше нравственного самоопределения сети, а чем больше сетевых уровней и срезов, тем универсальнее государство.

Сеть (или ризома по Делезу) как сообщество конкурирующих и взаимодействующих субъектов изначально является активной, деятельностной структурой, нацеленной на создание инклюзивных (Дарон Аджемоглу) институтов, главной целью которых являются инновации или поиск новых решений. Подобно тому, как грибная паутинка в эксперименте профессора Тошиюки Накагаки, биолога и физика из японского университета Хоккайдо, может не только запомнить дорогу от первоначальной субстанции, но и изменить правила игры, так и сеть способна решать любые самые сложные проблемы и задачи информационного общества или сети сетей. Поскольку принцип сети – равные права и свободы субъектов, то, как сеть творит субъектов, также субъекты творят сеть (общество).

Принцип равноправия и взаимодействия всех со всеми (ветвей власти, институтов и граждан) – есть краеугольный камень демократии как основы взаимодействия в сети сетей. Поэтому такое государство – технологический, социальный и политический лидер, и скорее всего, оно одно (или несколько самых развитых в коалиции или интеграционном объединении) останется единоличным победителем в течение 25 последующих лет, то есть до полноценного наступления цифровой эры коммуникации и соответствующей формы общественной и личной жизни, когда большинство неэффективных государств просто исчезнет или будет влачить жалкое существование. Как в свое время исчез СССР, который без сомнения был сильным государством, управляемый из одного центра и не обладающий способностью создать и поддерживать сетевой формат коммуникации и развития. Как, в свою очередь, ослабнут и станут несостоявшимися (failed) все другие государства, внутренним принципом устройства которых является принцип неравноправия (неравенства) и сохранения моделей экстрактивных (традиционных патерналистских и силовых) институтов, основанных на репрессивном характере отношения власти к оппозиции и, в целом, к инакомыслию и плюрализму, социальной несправедливости в виде избирательного применения законов и отсутствия каналов для мирной трансформации политической системы или ее модернизации.

Универсальное государство (государства) в этот период будет, как магнит, притягивать к себе разные частицы, как пылесос, втягивать в себя различные останки, расколотый человеческий потенциал и оставшийся социально-экономический ресурс этих несостоявшихся failed states, неспособных поддерживать своё существование в мире как жизнеспособная политическая и экономическая единица. Деградация развивающихся стран в сетевом отношении достигла предела: коррупция, авторитаризм, имитация демократических процессов делают жизнь людей бессмысленной.

Среди государств и межгосударственных образований – кандидатов, которые будут стремиться к достижению состояния «универсального государства», я бы отметил, прежде всего, США и Европейский Союз, а также их высокоразвитых союзников, как наиболее подготовленных к становлению и развитию информационной формации развития человечества. Поскольку именно в развитых государствах современного мира имеется и развивается гигантский потенциал сетевого взаимодействия.

С другой стороны, понятие «универсальное государство», по моему мнению, может стать единым для всех народов показателем цивилизационности и передовой человеческой культуры, вбирающей в себя все самое передовое национальное. Национализм универсального государства станет воплощением уникальных свойств самых разных национальных культур. Оно само станет воплощать собой всю передовую часть человеческой цивилизации, чем первоначально будет всемерно раздражать ущербных ксенофобов и привлекать к себе представителей всех, потерявших собственное государственное убежище, наций, тех же бывших граждан failed states. Иными словами, оборотной стороной становления универсального государства как нового ядра или центра человеческой цивилизации станет разрушение самой структуры международных отношений или ее коренная модернизация. Кстати, как заявил небезызвестный Фетхуллах Гюлен: «Миру нужна новая система международных отношений, чтобы противостоять хаосу, и она может быть создана только ведущими странами, такими как США, и уважаемыми организациями – как НАТО и ООН»…

Итак, среди контекстных «исторических» факторов, приближающих эру «универсального государства», я бы назвал пять важнейших:

1. Сжатие исторического времени, оно, по выражению С.П.Капицы, «течет тем быстрее, чем выше сложность нашей системы…» и уже виден временной «рубикон», за которым, по прогнозу Рея Курцвела, технического директора Google, наступит технологическая сингулярность, т.е., уже невозможно будет сказать, где кончается человек и начинается технология, потому что последней будут проникнуты все слои и виды реальности, в которой живёт и действует человек такого единого человеческого мира; это тот период – между 2045 и 2050 годами, где всякие привычные государственно-правовые рамки, границы и системы международных отношений будут кардинально перестроены;
2. Наступление цифровой формации развития человечества будет означать расширение исторического пространства и отмирание государства, когда все, а не избранные, станут функцией и бенефициарами информации (по аналогии с капитализмом, когда люди являются функцией капитала) и перестанут действовать, станут неактуальными все привычные признаки государства (территория, суверенитет, специальные механизмы управления и принуждения, а также правовой порядок на определённой территории и т.д.), когда люди станут «частью квантового потока», перехода глобальных масштабов.
3. Вхождение человечества в период естественного демографического перехода – от безудержного роста населения к информационному способу прогресса с ограниченным, можно сказать, самодостаточным количеством народонаселения мира;
4. «Квантовый переход», значительно изменяющий экологию и климат всей планеты и требующий скоординированного, универсального отношения;
5. Неимоверный рост знаний, технологий и инноваций как инструментов силы будущего «универсального государства», переформатирующий предмет его разносторонней деятельности; к примеру, экспоненциальный рост технологий практически сделает производство повседневных товаров и продуктов питания «бесплатным», а цены на них не просто символическими, а мизерными, в то время как концентрации усилий и капиталов потребуют более глобальные человеческие цели.

Среди важнейших современных факторов, способствующих актуализации проблемы формирования «универсального государства», можно выделить следующие:

• ползучая «рецессия демократии» в мире связана не с нехваткой поддержки демократии в развивающихся странах (Ларри Даймонд), а с непониманием правящими элитами грядущего перехода к иной, не конкурентной и не рыночной, а естественной экономике, основанной на принципе «нулевой стоимости» или принципе всеобщей достаточности ресурсов, продуктов, технологий и капиталов; такой экономике уже не потребуется жесткий режим распространения свободы и «борьбы за права и свободы личности», права и свободы станут распространяться независимо от воли «экспортеров свободы»; поскольку демократия многократно разовьется во множестве национально-культурных форм, из которых по понятным причинам лишь единицы смогут претендовать на качество универсальной демократии, то настоящая демократия останется уделом лишь универсального государства;
• неадекватность традиционных экономических стандартов и показателей говорит о том, что мир уже сейчас находится в процессе перехода к новым формам экономических и социальных отношений: в развитых странах ВВП уже достаточно долгое время практически не растет, но качество жизни неуклонно улучшается; стимулом к труду становятся не материальные, а идеальные (культурные) факторы и т.д.;
• дальнейшая либерализация, развитие режима всемирной торговли и рост торгово-экономической интеграции до достижения периода наступления технологической сингулярности как предпосылки для формирования универсального миропорядка будут настоятельно требовать снятия национальных ограничений и барьеров, глубокой и повсеместной открытости границ;
• сегодняшний рост противоречивости, неопределенности и политической нестабильности в мире, его геополитической сложности, неспособность сложившейся системы международных отношений разрешить новые формы современных конфликтов, противостоять новым видам агрессий и новым способам террористической деятельности говорит о необходимости создания новой системы или механизма модернизации международных отношений ведущими странами и их объединениями (США, ЕС) и ведущими мировыми организациями (ООН, НАТО) на принципиальной основе этической солидарности (к примеру, США создали анти-ассадовскую коалицию, вывели Россию из группы G после захвата последней Крыма), а также на основе усиления собственного эффективного потенциала сдерживания и создания потенциала сопротивляемости малых и несостоявшихся государств современным агрессорам;
• усложнение мировой системы до достижения периода наступления технологической сингулярности естественным образом приведет к увеличению дистанции между передовыми государствам и аутсайдерами, где переход развитых стран на новый технологический уклад производства будет означать, что в этих странах будут полностью решены все основные проблемы людей (продовольственная, экологическая, большинство социальных проблем и проблем здоровья); а развивающиеся страны большей частью не смогут справляться с основными проблемами и будут становиться «несостоявшимися государствами» (failed state);
• рост числа failed state (причем формально к ним в некоторой степени можно отнести и часть уже «состоявшихся» государств, делегировавших свои важные функции какому-либо альянсу стран или интеграционному союзу (например, Казахстан и другие постсоветские государства в ОДКБ)) уже привело к возрастанию значения и роли, укреплению и дальнейшему развитию сильнейшего и единственного в своем роде военно-политического и партнерского альянса – НАТО в качестве защитника малых и несостоявшихся государств;
• в современное время требуется поддержка высокого уровня мировой ядерной, космической и информационной безопасности ведущими странами, и эта задача также не может быть решена развивающимися и уже несостоявшимися государствами;
• создание мировых коалиций во главе отдельных высокоразвитых государств и мировой супердержавы – США настоятельно требует поддержки и развития института этики нового миропорядка со стороны новой структуры международного сообщества и самых сильных и развитых государств мира.
• наконец, основной движущей силой и локомотивами сетевого развития мира являются современные корпорации, сами представляющие собой высокоразвитые социальные сети. Олицетворяющие прочный сплав научно-технических и технологических инноваций на основе высококонцентрированного человеческого капитала, современные корпорации действуют в целом на основе вполне социально-демократического принципа «от каждого по способностям – каждому по труду», что позволяет им добиваться существенных прорывов в соответствующих отраслях экономики и менять образ ближайшего будущего. Конечно, со временем и они подвергнутся и уже подвергаются изменениям и модернизации, однако до наступления временного «рубикона» они без сомнения будут играть ключевую социально-политическую роль.

Внутренним выражением способа развития универсального государства является процесс формирования и развития национального социального капитала, как совокупности форм солидарности, спонтанной социализации и взаимодействия. Он предполагает достаточно высокий уровень самосознания нации в государстве, претендующем на звание универсального. История развития передовых наций показывает, что успешное прохождения ими капиталистической стадии было невозможно, во-первых, без реформации религиозного чувства и отношения (например, протестантизм), во-вторых, без развития политико-правовой системы прав и свобод личности (с начала буржуазных революций в Европе) и, в-третьих, без развития национальной философии (например, немецкая классическая философия) и культуры. Причем, культуры в широком смысле слова, включающем и науку, и просвещение, и искусство, и литературу (Германия XVIII – XIX веков).

Наоборот, значение координации внутренних и внешних аспектов формирования качеств «универсального государства» для развивающихся стран, имеющих существенное отклонение в формах и способах формирования и реализации социального капитала от развитых стран, является на сегодняшний день критическим, поскольку им будет весьма сложно, если не невозможно, в оставшийся временной срок преодолеть отставание от самых развитых государств мира, имеющих наибольшие предпосылки и возможности для попадания в категорию «универсального государства».

Image: http://www.rudecactus.com/archives/2006_11.html