Кейти Путц, The Diplomat: Для целой картины все части имеют значение (на русском и in English)

Международная пресса не всегда регулярно освещает Центральную Азию. Онлайн издание The Diplomat является одним из редких международных ресурсов, которое старается освещать события в регионе практически на ежедневной основе и ставшее полезным источником новостей и анализа для читателей из и вне региона. Кейти Путц, редактор специальных проектов The Diplomat, которая специализируется на Центральной Азии, отвечает на некоторые вопросы CAAN.

diplomat

In RussianEnglish

Как и когда у вас появился интерес к Центральной Азии? Почему к этому региону? Вы были здесь?

Я познакомилась с Центральной Азией, когда обучалась на бакалавра. Я изучала историю в университете Shippensburg штата Пенсильвания и в основном специализировалась в истории дипломатии и конфликтов США, но должна была еще брать уроки по другим регионам, чтобы иметь большее представление о мировой истории (многие студенты исторических факультетов, как и я, обучались, чтобы стать преподавателями). В один из семестров к нам приехал профессор, который предложил новый предмет – История ислама в Центральной Азии. Я не помню почему, но записалась на этот урок. В то же время я работала на исследовательском проекте, изучавшем моджахедов в Афганистане во время войны с СССР. Эти оба случая стали причиной возникновения глубокого интереса к региону. В дальнейшем, во время моего обучения на магистерской программе по международной безопасности, я продолжала интересоваться Центральной Азией.

К сожалению, я еще не была в регионе. Мне очень стыдно за это, но у меня просто еще такой возможности не было! Я планирую посетить регион в этом году.

Когда The Diplomat начал освещать события в Центральной Азии? Есть ли регион, на котором вы больше фокусируетесь или вы освещаете все регионы одинаково? Каково место Центральной Азии в издании? Чем этот регион отличается от других, которые вы освещаете?

Более чем год назад The Diplomat запустил проект Crossroads Asia, раздел о Центральной Азии. The Diplomat, я объясню для тех, кто мало знаком с нами, является англоязычным веб-сайтом, который освещает события в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но мы стараемся расширить свое видение Азии, включая сюда регион от Тихого океана до Каспийского моря. Хотя мы пишем на английском, большинство из наших читателей и сотрудников находятся в Азии. У нас есть разделы по Китаю, обеим Кореям, Юго-Восточной Азии, Южной Азии и несколько тематических секций по экономике и обществу, а также для частных мнений.

За каждым редактором закреплен регион, о котором он пишет; Центральная Азия входит в мою обязанность, я также иногда пишу об Афганистане. Мы ставим перед собой цель соблюдать баланс в освещении регионов. Хотя на мировом уровне статьи о Китае могут быть более популярными, мы не игнорируем маленькие регионы, такие как Центральная Азия. Я надеюсь, мои материалы открывают Центральную Азию для аудитории, которая раньше не так много знала о регионе и не думала о нем.

У Центральной Азии есть общность с остальной Азией: очень много общности с точки зрения истории, экономики, политики и общества. У региона есть и свои особенности, такие как, например, роль Ислама и влияние Советского Союза. Эти темы хотя и отделяют регион, но имеют некоторое значение и в более широком регионе Азии.

Как вы думаете, почему иностранные СМИ, включая западные, мало уделяют внимание региону?

Однажды я писала о том, что мировые СМИ с большим именем освещают только негативные события в Центральной Азии – жестокость властей, огромные дорогостоящие строительные проекты и нарушение прав человека. Но регион обладает большей привлекательностью, чем это можно показаться с подачи таких новостей, и эти другие события и темы заслуживают не меньшего внимания, чем шоковые и ужасные новости.

Почему это происходит? Простой ответ – потому что регион не имеет значения для иностранной аудитории: они не знакомы со странами, людьми и историей. Центральная Азия не является единственным регионом, который сталкивается с подобной практикой, от этого страдают и другие азиатские страны, которые находятся в тени событий в Китае, Индии, Японии и так далее. Отчасти, это происходит из-за метода работы в больших СМИ и того, что требует от них аудитория. Поэтому, я рада, что The Diplomat старается охватить всю Азию, потому что для целой картины все части имеют значение.

Как могут авторы из Центральной Азии открыть себе дорогу в большие западные СМИ? Реалистично ли узбекскому или таджикскому автору опубликоваться в Washington post или Guardian? Что нужно для этого сделать?

Авторам из региона это очень важно больше публиковать свои репортажи. Но есть некоторые трудности, которые возникают на их пути, когда они хотят, чтобы их голос услышали в мире. Первый вызов – это среда и стандарты освещения в регионе. Некоторые правительства создали атмосферу реальной цензуры (закрывая СМИ, которые противоречили государственной пропаганде) и атмосферу для самоцензуры (когда сами журналисты не хотят писать о темах, освещение которых принесет им проблемы). Из этого следует вторая проблема – проблема приобретения опыта и признания. Самый лучший способ достичь успеха — это когда ты пишешь о том, что думаешь, о том, что ты чувствуешь, ты должен рассказать. Также надо читать других, особенно тех, с кем ты не согласен, а также говорить с теми, кто делают то, что ты хочешь делать. (Я не знаю, считается ли The Diplomat большим западным СМИ, но мы всегда открыты для сотрудничества с местными авторами).

Несмотря на все эти вызовы, я не сомневаюсь, что узбекский или таджикский автор может опубликовать статью в Вашингтон Пост или Гардиан и в любом другом издании. Как достичь этого? Убедительная, всестороннее освещающая и хорошо написанная история, правильное время и удача. (Для того чтобы попасть в большое СМИ эти качества нужны всем, независимо от того, является автор из Центральной Азии или США).

Какие общности и различия вы находите между странами Центральной Азии?

Нелегкий вопрос! Трудно ответить на этот вопрос полностью. Очевидно, что между странами Центральной Азии есть и общности, и различия. Возьмите, например, экономику. Страны региона можно проранжировать по скользящей шкале по уровню обладания природными энергетическими ресурсами. Туркменистан и Казахстан находятся на самой вершине, Узбекистан посередине, а Кыргызстан и Таджикистан в конце. В связи с этим, у государств различаются приоритеты и в развитии, и в отношениях —  с кем дружить, с кем работать, о чем беспокоиться и куда вкладываться.

История? Конечно, все пять стран имеют огромный пласт общей истории, но у каждой есть своя глава, каждая страна пережила свою историю и помнит ее по-разному. Я бы просто сказала, что очень важно избегать обсуждения Центральной Азии только в едином, монолитном контексте (хотя я сама это делаю в этом интервью). Конечно, полезно, когда в целом мы ссылаемся на регион, но будет хорошо, если мы будем замечать и различия, потому что они так же важны, как и общность.

По вашему мнению, в ближайшие пять лет какие вызовы ждут регион и какие у него появятся возможности?

Экономические трудности остаются среди самых больших вызовов для всего региона. Казахстан и Туркменистан должны будут найти реальные способы диверсификации своих экономик. Хотя благодаря природным богатствам, эти страны накопили огромные состояния, хорошие времена не могут длиться вечно (как мы это уже увидели, например, на примере Казахстана).

Сразу после экономических вызовов я бы поставила политические. Старые автократы региона не будут жить вечно, и пока нет устойчивой системы по их замене. Это не обязательно означает, что в регионе будет нестабильность во время передачи власти. Туркменистан, например, прошел через смену президента в 2006 году с небольшими потерями. Казахстан, Таджикистан и Узбекистан разработали собственную систему власти, ни одна из которых не оставляет места для появления других политиков. В странах, где власть и контроль сконцентрированы в руках одного человека, и которые построили культ личности, продолжение (или дублирование) таких систем (как это удалось Бердымухаммедову в Туркменистане) не гарантировано.

В ближайшем будущем возможности региона, я думаю, будут зависеть от того, насколько страны смогут привлечь иностранные инвестиции и на том же уровне международную помощь для развития. Здесь возникнет проблема – коррупция и политические интересы. Но потенциал для предоставления помощи региону для развития инфраструктуры и решения экономических проблем все же есть. Часть этого потенциала кроется в молодежи, но для того, чтобы надеяться на молодежь, необходимы политические изменения, в которых лидеры видят риск. Инновационные идеи (особенно в экономической сфере) очень необходимы, но инновации требуют изменения статуса-кво и поэтому трудны. Инновациям нужен человек, который посмотрел бы, на то, что имеется, и сказал бы: «можно сделать лучше».

Ташаккур и рахмат за ваше интервью!

 

There are not many foreign English-language media outlets focusing regularly on Central Asia. The Diplomat is one of few of them, which won attention of thousands readers in the region in a very short time and tries not to miss any development and news in the post-Soviet stans. Catherine Putz, Special Projects Editor at The Diplomat, who focuses on Central Asia, is our next host.

When and where your interest in Central Asia began? Why this region? Have you traveled there?

I discovered Central Asia as an undergraduate student. I was studying history at Shippensburg University in Pennsylvania, primarily focusing on United States diplomatic and conflict history, but our curriculum required us to take courses in various regions—to get a broad view of world history (most history students, including myself at the time, were studying to be teachers). One semester we had a visiting professor offer a new course: the History of Islam in Central Asia. For some reason—I really can’t remember why—I took it. At the same time, I was working on a research project on the mujahedin in Afghanistan during the Soviet War. Together that created the roots of a deep fascination with the region. Even as I went through graduate school—studying international security—I kept reading about and studying Central Asia.

Sadly, I have not travelled to Central Asia. It’s something I feel embarrassed about, but I have never had the opportunity to go. It’s my plan to make my first trip in 2016.

Has The Diplomat started covering the Central Asia recently? Does The Diplomat have a more focused area or give the attention to all regions at the same level? What is the place of the Central Asia in the outlet? What makes the region different from other Asia regions, covered by The Diplomat?

The Diplomat launched Crossroads Asia—our Central Asia section—a little over a year ago. The Diplomat, for those unfamiliar with us, is an English-language news website which covers the “Asia-Pacific” region. But, we take the broadest view of Asia possible, from the Pacific Ocean to the Caspian Sea. Though our writing is in English, much of our audience and contributors are in Asia. We have sections on China, the Koreas, Southeast Asia, South Asia and several thematic sections on economics and society, as well as an opinion section.

Each of the editors has a region which we watch and write on; Central Asia is mine and I sometimes drop down into covering Afghanistan as well. Balance of coverage is one of our goals, so while China-related articles may be more popular globally, we don’t ignore smaller regions like Central Asia. I hope that my writing is opening Central Asia to an audience that hadn’t given it much thought before.

Central Asia has some commonalities with the rest of Asia: there’s much shared history and points of economic, political, and social similarity. The region has its unique features too, the role of Islam in Central Asia and the impact of the Soviet period certainly set the region apart but also have their echoes in wider Asia.

Do you think the region is undercovered in the foreign media, including the Western media? If yes, then why?

The region is undercovered in foreign media, which is unfortunate. I once wrote that all the news about Central Asia covered by big foreign outlets is bad, weird or ugly—state violence, expensive vanity construction projects and human rights violations. There’s more to the region than these things and even those deserve more nuance than shock-and-awe stories give them.

Why? The simple answer is that the region does not matter to foreign audiences—they are unfamiliar with the places, people and history. Central Asia is not unique in that respect—it has this in common with a great number of Asian countries which get lost under news coverage of China, India, Japan and so forth. This is partially because of the way big news outlets operate and because of what readers demand. That’s why I’m glad The Diplomat tries to cover all of Asia because all the pieces matter to the big picture.

How Central Asians can open their own way to the big Western media? Does it sound real to see articles at the Washington Post or the Guardian written by an Uzbek or a Tajik? What one should do to make it possible?

It’s vitally important for Central Asians to engage more in telling their own stories. But there are some serious difficulties that Central Asians face when trying to get their voices heard on a global scale.

First among the challenges is the reporting environment and standards within the region. Some governments have pursued either real censorship (shutting down outlets that report contrary to the government narrative) or have cultivated norms of self-censorship (when a person does not write about a topic because it would be troublesome or dangerous to do so). This links with the second difficulty, which is gaining experience and recognition. The best way to succeed is to start writing the kinds of stories you think need to be told, start reading people you agree with but especially those you don’t, start talking to people who do what you want to do. (I don’t know that The Diplomat counts as “big Western media” but we’re always looking for reporting and stories from the region.)

However, despite those challenges, I do not doubt that an Uzbek or a Tajik could write articles for the Washington Post or the Guardian or any other media outlet. How to make that possible? A compelling, well-reported and well-written story, good timing and good luck (note, these are the same things anyone—Central Asian or American—need to make it to a major news outlet.)

What are differences and similarities between CA republics in your opinion?

You couldn’t ask a bigger question! I can’t truly answer this question in full, there are bound to be pieces I miss. It’s obvious that there are commonalities between the states of Central Asia and also vast differences. Take economics, for example. The states of the region can be placed along a sliding scale in terms of energy resource wealth: with Turkmenistan and Kazakhstan on the high end, Uzbekistan in the middle and Tajikistan and Kyrgyzstan on the lower end. This then feeds into different priorities in both development and relations—who these states work with, who they want to work with, what they invest in, what worries them. How about history? The five states of Central Asia share a large portion of their history but each has chapters all its own, each experienced and remembers that shared history in a different way as well. Because I can’t lay out all the points of similarities and differences, I’ll simply say this: it’s very important to avoid always discussing Central Asia as a monolithic entity (even though that’s exactly what I’ve done in this interview). It’s a useful way to refer to the region, but it’s good to notice the differences because they matter as much as the similarities do.

In your view, what are the region’s biggest challenges and opportunities in the coming 5 years?

Economic issues are among the biggest challenges for the whole region.  Kazakhstan and Turkmenistan need to find pathways to real economic diversification; energy resources have generated great wealth for both states but the good times can’t last forever (as we’ve seen in the past year, especially in Kazakhstan). Right after economic challenges, I’d say political challenges. The region’s elder autocrats won’t live forever and there aren’t solid systems in place to replace them. That doesn’t necessarily mean there will be instability at the point of transition. Turkmenistan, after all, went through a change of president in 2006 and managed that with little trouble. Kazakhstan, Tajikistan and Uzbekistan have their own systems of managing power, none of which make much room for rising politicians. In countries which concentrate so much influence and control in one person, and have built veritable cults of personality around them, replicating that (as Berdimuhamedov has done in Turkmenistan) is not guaranteed.

More broadly the region’s opportunities in the near term I think are based on the extent to which the individual countries can attract and capitalize on foreign investment and in that same vein development aid. This has its own challenges—dealing with corruption and competing political interests—but has the potential to help the region build the infrastructure it needs to deal with the big economic challenges. An element of this is the untapped potential of the region’s youth, but truly capitalizing on that potential will necessitate political changes that also may be seen as risky by the leadership. Innovative ideas (especially in the economic sphere) are much needed, but innovation is difficult in many ways because it requires a fundamental questioning of the status quo. Innovation requires that a person look at the way things are say “this can be better.”

Tashakkur and rakhmat for the interview!

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments
Interview with CAAN | Katie Putz
2016-01-27 22:42:45
[…] did an interview with the Central Asian Analytical Network recently. Discussed a whole range of things: how I got into studying/writing about Central Asia, […]