Chatham House: Региональные последствия изменений в Афганистане для Пакистана, Кыргызстана и Таджикистана

Вывод международных войск из Афганистана не представляет собой серьезную угрозу безопасности для региональных соседей. Скорее всего, проблема заключается в отсутствии адекватной региональной структуры по безопасности. Существует возможность для более широкого двустороннего или регионального взаимодействия и обсуждения по ряду региональных вызовов. Но сдерживающим фактором является слабость институционального потенциала в Афганистане.

Regional Implications of Afghanistan’s Transitions Pakistan, Kyrgyzstan and Tajikistan

by Annette Bohr and Gareth Price Asia Programme, Russia and Eurasia Programme, December 2015

Краткие выводы

  • Вывод международных войск из Афганистана не представляет собой серьезную угрозу безопасности для региональных соседей. Скорее всего, проблема заключается в отсутствии адекватной региональной структуры по безопасности. Существует возможность для более широкого двустороннего или регионального взаимодействия и обсуждения по ряду региональных вызовов. Но сдерживающим фактором является слабость институционального потенциала в Афганистане.
  • Развитие региональных экономических взаимосвязей ограничено. Одни из препятствий на пути к интеграции представляют водные споры. Два основных проекта по региональному развитию — проект по передаче и торговле электроэнергией Центральная Азия-Южная Азия (CASA-1000) и трубопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) сталкиваются с многочисленными препятствиями. Поддержка увеличения контактов между людьми могла бы помочь продвинуть более широкие инициативы, но проекты на макроуровне вряд ли могут быть реализуемы на данном этапе.
  • Отношения Пакистана с афганскими талибами будут оставаться одним из ключевых факторов, определяющих стабильность в Афганистане. Исламабад пока не активизируется в отношении насильственной радикализации, если она не нацелена на пакистанское государство. Однако Таджикистан и Кыргызстан рассматривают Пакистан, а не Афганистан, в качестве основного источника религиозной радикализации.
  • Вывод Международных сил содействия безопасности (МССБ) НАТО из Афганистана вряд ли повлияет на уровень незаконного оборота наркотиков и преступности, так как торговля наркотиками служит интересы правящих элит.
  • Беженцы не являются основной проблемой для Кыргызстана и Таджикистана, но дальнейший наплыв беженцев в случае ухудшения безопасности в Афганистане будет дестабилизирующим для Пакистана. Пакистан стремится снизить свою привлекательность для афганских беженцев, но усилия по стимулированию репатриации пока не были успешными.

2014 год был решающим для Афганистана, по мере того, как в стране произошли три ключевых изменения. В военной сфере, ответственность за безопасность перешла от Международных сил содействия безопасности (ISAF) НАТО к афганским силам безопасности. В политической сфере в стране прошли общенациональные выборы, которые — после двух туров голосования и противостояния между соперничающими кандидатами по поводу результатов — привели к власти Ашрафа Гани, сменившего Хамида Карзая на посту президента. В экономической сфере, расходы, связанные с западным военным присутствием снизились, и рост ВВП замедлился.

Данный отчет анализирует, как Пакистан, Кыргызстан и Таджикистан оценивают влияние на свои страны от этих изменений в Афганистане. Эти три страны были выбраны для этого исследования потому, что они являются крупными получателями иностранной помощи в регионе. Они также являются приоритетами для финансирования крупных международных доноров. Отчет базируется на интервью, проведенных во всех трех странах в 2014 году. Было проведено примерно 70 интервью с широким кругом заинтересованных сторон, включая государственных чиновников, партнеров по оказанию помощи в целях развития, членов НПО и местных экспертов.

В Кыргызстане и Таджикистане проблема «Афганистан после 2014 года» широко рассматривается как проблема, сформулированная  США и европейскими правительствами и получившая развитие через финансирование конференций и исследований, посвященных этой теме. Государства Центральной Азии не считают, что 2014 год был переломным для своего региона.

Из всех потенциальных рисков, связанных с изменениями в Афганистане, наиболее острыми считаются проблемные отношения с соседними государствами, коррупция и сокращающиеся возможности «многовекторной» внешней политики из-за выхода США из региона. Кыргызстан и Таджикистан считают, что более серьезные и неизбежные угрозы безопасности для них исходят с севера, через происходящий экономический спад России, увеличивающий российское давление  на их суверенитет, а не с юга, афганского направления.

Кроме того, любое обсуждение рисков, которые транзит в Афганистане несет для Таджикистана и Кыргызстана, осложняется трудностью отделения мифа от реальности, учитывая широко распространенную тенденцию у политиков в обеих странах преувеличивать ‘»побочный нарратив» для своих собственных целей. Представляя Афганистан в качестве угрозы национальной безопасности, например, власти могут получить выгоду от распределения международных антитеррористических бюджетов и получать больше средств из Соединенных Штатов и Европы для борьбы с терроризмом. Они также могут использовать антитеррористический нарратив, чтобы подавлять внутренние исламские оппозиционные движения (как это было с умеренной Партией исламского возрождения Таджикистана).

Тем не менее, по ключевым вопросам, имеющим значение для Кыргызстана и Таджикистана, таким, как торговля наркотиками и угроза со стороны транснациональных джихадистских организаций, в обеих странах отсутствует последовательное восприятие того, что эти риски связаны с выводом войск НАТО или другими событиями в Афганистане. Аналитики в Кыргызстане и Таджикистане рассматривают внутреннюю коррупцию как один из основных барьеров в борьбе с торговлей наркотиками, более важный, чем потенциальный рост наркоторговли или урожая опийного мака в Афганистане. Таким же образом, господствует мнение о том, что трансграничные группы джихадистов,  представляющие угрозу для Центральной Азии, базируются в индийском субконтиненте, а не в Афганистане (хотя некоторые могут создать убежище и тренировочные лагеря на территории Афганистана). В Таджикистане напряженность в отношениях между центром и периферией, ставшая очевидной в ходе местных восстаний в Горно-Бадахшанской автономной области в 2014 году, рассматривается как внутренняя проблема, не имеющая связи с событиями в Афганистане.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments