Умед Бабаханов, Таджикистан: «О бедном эксперте замолвите слово…»

tajikistan-654265_640

Экспертное сообщество независимого Таджикистана за последние 20-25 лет, безусловно, сделало определённые шаги в своём развитии, но, к сожалению, ­так и не сформировалось полностью в качестве сильного и влиятельного института, востребованного в обществе. Перестройка и либерализация общественной жизни середины 80-х создали условия для раскрепощения общественной мысли и активизации учёных страны, экспертного сообщества, представленного в те времена лишь государственными структурами, в первую очередь – национальной Академией наук.

Одновременно в стране тогда начали зарождаться и первые ростки негосударственной экспертизы. Прообразом будущих экспертных центров и площадками для обсуждения актуальных проблем общества в конце 80-х стали, в частности, неформальные дискуссионные клубы, инициированные, кстати, самими таджикскими властями того времени. Одной из первых и самых известных дискуссионных площадок Таджикистана стал дискуссионный клуб «Ру ба ру» (Лицом к лицу), созданный ЦК комсомола Таджикистана. На его заседаниях горячо обсуждались такие актуальные для общества вопросы, как возрождение таджикского языка, отношение государства к национальной культуре, к Исламу, спорные вопросы советского прошлого, становления рыночной экономики.

Однако последующие события и дестабилизация ситуации в стране прервали этот процесс. Трагические февральские события 90-го года в Душанбе, а затем и гражданская война, начавшаяся в стране практически сразу после обретения независимости, на долгие 10 лет затормозили процесс развития экспертной мысли Таджикистана.

Он возобновился лишь после подписания соглашения о мире между светским правительством и исламской оппозицией, когда экспертное мнение вновь стало востребованным в стране. Таджикскому обществу необходимо было найти ответы на целый ряд очень непростых вопросов – как восстанавливать разрушенную войной экономику и какую роль ней должен играть частный сектор? Как реинтегрировать в мирную жизнь тысячи боевиков противоборствующих сторон? Какую роль в светском таджикском государстве должен играть политический Ислам? Как сформулировать новую общенациональную идею для независимого Таджикистана? Какой должна стать внешняя политика страны, которая всегда традиционно ориентировалась на Россию, и неожиданно стала партнёром Запада в борьбе с терроризмом в Афганистане?

Эти и другие вопросы требовали своего решения и относительная либерализация общественной жизни после гражданской войны создала для этого благоприятные условия. Не случайно, конце в 90-х – начале 2000-х в Таджикистане начали создаваться государственные и негосударственные экспертные организации. В этот период, в частности, был создан Центр стратегических исследований (ЦСИ) при президенте Таджикистана, который задумывался властями, как главный аналитический штаб страны. С другой стороны, в этот период и в последующие годы в республике начали возникать и негосударственные экспертные организации и объединения — аналитические центры «Шарк», «Диалог», «Мизон», «Сипехр», «Коршинос», Национальная ассоциация политологов Таджикистана и другие.

Тем не менее, за прошедшие 15 лет ни одной из этих организаций так и не удалось вырасти в авторитетный независимый исследовательский институт, который бы целенаправленно занимался изучением определенного направления и выдавал качественный аналитический продукт. Почему? Причины разные, но, думаю, что одна из главных — невостребованность в Таджикистане подобного рода услуг и продуктов со стороны государства.

Партнёрами и заказчиками услуг исследовательских организаций и социологических центров, в том числе и государственных, выступали и выступают, как правило, международные структуры – Программа Развития ООН, ОБСЕ, Всемирный Банк, Фонд Аденауэра и другие. Заказываемые ими исследования обычно проводятся в рамках отдельных краткосрочных проектов и по конкретным узким направлениям. Что касается государства и правительственных структур, то они нечасто пользуются услугами независимых аналитических центров и ещё реже выстраивают свою политику в соответствии с их рекомендациями. Что говорить о независимых центрах, если даже отношение к исследовательским работам президентского ЦСИ в правительстве все эти годы остаётся снисходительным и недоверчивым. Отношение к ЦСИ в структурах власти не смог полностью переломить даже блестящий учёный-философ Сухроб Шарипов, который пользовался авторитетом как в правительственных кругах, так и в гражданском обществе Таджикистана. С его назначением директором в 2005 году Центр стратегических исследований обрёл новое дыхание, активно начал нарабатывать авторитет. Новый директор привлёк к работе молодые кадры, укрепил сотрудничество с ведущими исследовательскими центрами СНГ и мира, начал ряд исследовательских проектов по самым актуальным проблемам Таджикистана. Одним из них стал совместный проект ЦСИ с Программой развития ООН по исследованию корней коррупции в Таджикистане. С. Шарипов понимал, что не победив это зло, страна не сможет двигаться вперёд. Первый этап исследования прошёл уже в 2006 году и стал неприятным сюрпризом для власти – самыми коррупционными госструктурами по итогам исследования были названы не школы и больницы, как заявлялось ранее, а правоохранительные органы и суды. Несмотря на болезненную реакцию некоторых силовых структур и попытки жаловаться на него президенту, через три года ЦСИ под руководством С. Шарипова провел второй этап исследования. Представляя его итоги журналистам в 2011 году, он снова попытался бить тревогу: «Мы по-прежнему считаем, что коррупция является серьёзной угрозой национальной безопасности и является причиной стагнации таджикского общества. Уже почти 50% людей в нашем обществе считают коррупцию нормальным явлением. Иными словами половина населения страны уже хронически больна коррупцией. Этого не должно быть!..»

Возможно, такая излишняя принципиальность Шарипова и стала причиной перевода его на другую работу.

Как бы то ни было, ЦСИ сегодня даже в самом правительстве не воспринимается, как влиятельный аналитический институт, способный разрабатывать для правительства «дорожную карту» развития страны. Еще большее недоверие во властных структурах вызывают разработки негосударственных аналитических центров, работающих по заказам иностранных организаций.

В результате в Таджикистане сегодня сложилась ситуация, когда в стране есть достаточно сильные эксперты в разных областях, которые комментируют в СМИ те или иные проблемы общества, однако экспертное сообщество в целом не имеет сколько-нибудь серьёзного влияния на процесс принятия решений на правительственном уровне. Ситуация усугубляется ещё и тем, что в таджикском обществе крайне не хватает публичных дискуссий по наиболее острым проблемам, стоящим перед страной – по проблеме трудовой миграции и увеличению рабочих мест, влиянию экономического кризиса в России на ситуацию в РТ, по взаимоотношениям правительства с оппозиционными партиями, отношению государства к Исламу, росту радикализма среди молодёжи и др.

В таких условиях, как известно, резко возрастает риск принятия властью необоснованных и ошибочных решений.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments