Как мы отмечали ранее в нашей публикации, ОЭСР считает, что экономики стран Центральной Азии слабо диверсифицированы, а развитию предпринимательства, в особенности малого, препятствуют различные барьеры, в том числе слабая транспортная, институциональная и регуляторная инфраструктура.

Отчет ОЭСР рекомендует странам региона улучшать доступ к финансированию бизнеса, включая финансирование фермеров, интернационализировать бизнес и повышать квалификацию работников.

Большим барьером для предпринимателей Центральной Азии является доступ к финансированию: порядка четверти предпринимателей не имеют достаточных ресурсов для открытия и поддержания бизнеса.

В зависимости от страны, многие проблемы могут быть решены через проведение стимулирующей политики внутренних инвестиций, расширение доступа к финансированию и продвижение экспорта сельхозпроизводителей, а также, что немаловажно, повышение качества человеческого капитала.

Таджикистан: содействие продуктивному использованию денежных переводов для финансирования предпринимательства

Большой поток денежных переводов пока не имеет инвестиционного потенциала

Исследования, проведенные во многих развивающихся странах, показали, что постоянный приток денежных переводов способствует финансовому развитию, которое, в свою очередь, стимулирует экономический рост и снижение уровня бедности. При этом степень этого влияния зависит от того, каким образом расходуются дополнительные доходы, полученные в результате денежных переводов, – обладают ли они инвестиционным потенциалом или финансируют потребление.

Инвестиционный потенциал денежных переводов напрямую зависит от состояния финансовой системы страны. В Таджикистане банковский сектор доминирует в финансовой системе и при этом находится в состоянии кризиса. В декабре 2016 года государство произвело рекапитализацию четырех банков на общую сумму 400 миллионов долл. США (7.1% ВВП). Смятение в финансовом секторе привело к ужесточению условий кредитования субъектов МСБ. Заемщики уже пострадали в результате обесценивания сомони, поскольку приблизительно 60% непогашенных кредитов являются долларовыми. Кредитование частного сектора сократилось с 23% от ВВП, как было в 2015 году, до 10% на конец 2016 года.

Хотя официальный уровень зарегистрированной безработицы в Таджикистане не превышает 3%, Международная организация труда оценивает его в 11%. Как следствие, Таджикистан является страной, экспортирующей рабочую силу, и доля денежных переводов мигрантов в отдельные годы достигала до 50% ВВП.

Интересно, что такой большой поток денежных переводов пока не имеет инвестиционного потенциала. Как и прежде, денежные переводы используются главным образом в потребительских целях, и рекомендации ОЭСР были посвящены способам продуктивного использования этих финансовых ресурсов, в том числе в качестве внутреннего источника финансирования МСБ.

Читать по теме: Денежные переводы трудовых мигрантов в Кыргызстане и Таджикистане: противоречивый эффект и «подводные камни»

В частности, развитие финансового сектора связано с влиянием денежных переводов на совокупный уровень вкладов и кредитов, предлагаемых местным банковским сектором. Однако мигранты пока не торопятся использовать услуги формального финансового сектора, пока нет материальных стимулов, поскольку расценки в системах денежных переводов (СДП) – ниже, а система страхования вкладов в стране отсутствует.

Основными рекомендациями ОЭСР являются предложения по упрощению процедур перечисления денежных переводов в банки, а также поддержка создания частных предприятий и учреждение многофункционального центра обслуживания мигрантов.

По состоянию на 2014 год, большинство денежных переводов поступало через системы Western Union, Money Gram, «Золотая корона» и так далее. Переводы выдавались в виде наличных средств, минуя финансовую систему Таджикистана. В октябре 2014 года Национальный банк Таджикистана начал реализовывать концепцию национальной платежной системы. Теперь 80% всех операций по дебетовым картам в Таджикистане проходит через Национальный процессинговый центр, что уменьшает зависимость республики от платежных систем других стран. Кроме того, в стране было открыто порядка 1 420 центров банковского обслуживания.

Как отмечается в докладе, неэффективность обработки всех платежей по картам за пределами страны (в основном на территории Казахстана или России) вынуждала таджикские банки инвестировать в создание собственных систем, тем самым усиливая разрозненность сектора. Кроме того, сокращение дополнительных расходов и содействие безопасности платежей может укрепить доверие к финансовому сектору.

От себя отметим, что создание эффективных национальных платежных систем стимулирует конкуренцию и увеличивает доступность финансовых услуг (как это, например, практикуется в Кыргызстане).

Развитие беззалогового и доступного кредитования также является важной составляющей развития малого бизнеса, в том числе и среди возвращающихся на родину мигрантов и их семей. На сегодня микрофинансовый сектор Таджикистана является разрозненным и нуждается в консолидации. Численность заемщиков микрофинансовых организаций (МФО), в 2014 году составлявшая 561 тыс., в 2015 году сократилась до 480 тыс., а в 2016 году – до 366 тыс., и это показывает, что недоверие к банковскому сектору, предположительно, распространилось и на микрофинансовый. В целях укрепления финансовой стабильности МФО в 2016 году Национальный банк повысил нормы достаточности капитала для них в 4 раза. Вследствие этого, ряд самых малых и наименее активно действующих МФО закрылся, что сократило их численность на 15%.

В 2015 году Государственный комитет по инвестициям и управлению государственным имуществом Республики Таджикистан (ГКИУГИ) учредил Фонд поддержки предпринимательства (ФПП), предоставляющий субсидированные кредиты МСБ под низкий процент (порядка 7%, тогда как средняя рыночная ставка составляет 23%). Действительно, при условии прозрачности и хорошего управления государственные кредитные организации способствуют развитию малого бизнеса. При этом, согласно интервью, проведенным сотрудниками ОЭСР, бизнес-ассоциации Таджикистана не имеют отношения к управлению ФПП и мало доверяют ему. Представители бизнеса сообщают, что о противоречивом характере и недостаточной прозрачности процессов принятия решений относительно предоставления кредитов и отбора заявок.

Отдельной проблемой в Таджикистане является низкая финансовая грамотность населения. В начале 2017 года Национальный банк разработал Национальную стратегию защиты прав потребителей и повышения финансовой грамотности, и в настоящее время занимается планом мероприятий по ее реализации. Кроме того, в целях поддержки мигрантов, Министерство труда, миграции и занятости населения РТ предлагает будущим и возвратившимся мигрантам, равно как и членам их семей, проходить бесплатное и платное обучение. Эти курсы включают в себя обучение 96 различным профессиям.

В целом, продуктивное использование денежных переводов мигрантов, а также доступ к финансированию у малого и среднего бизнеса остается проблемой. Продолжающийся финансовый кризис в Таджикистане не способствует улучшению положения. Как рекомендует ОЭСР, Таджикистану необходимо сосредоточить усилия на возрождении доверия граждан к финансовой и банковской системе, поскольку это является необходимой предпосылкой к расширению охвата населения финансовыми услугами. Кроме того, стране необходимо заниматься совершенствованием платежной системы, которое позволит появиться на рынке новым участникам, и прежде всего операторам мобильной связи. Необходимо внедрять инновационные банковские инструменты, стимулировать вкладывание денежных переводов и повышать уровень финансовой грамотности населения.

Кыргызстан: финансирование цепочки поставок в сельском хозяйстве

Большим препятствием к развитию малого предпринимательства в сельском хозяйстве является ограниченный доступ фермеров к финансированию

Сельское хозяйство является одной из основных отраслей Кыргызстана. Доля сельского хозяйства в ВВП составила 13% в 2016 году, а уровень занятости в сельском хозяйстве достиг 27%. При этом численность фермеров за последние 10 лет неуклонно увеличивалась (c 313 тыс. в 2006 году до 415 тыс. в 2016 году), а вклад в ВВП крестьянско-фермерских хозяйств сокращался, составив в 2016 году порядка 9%.

Согласно ОЭСР, одним из основных препятствий к развитию малого предпринимательства в сельском хозяйстве является ограниченный доступ фермеров к финансированию. Помимо высоких процентных ставок, варьирующихся от 18% до 24%, серьезным препятствием для представителей отрасли являются строгие требования к залоговому обеспечению. В 2013 году у 80% сельскохозяйственных предприятий, обратившихся за кредитом, потребовали обеспечение в размере не менее 120% от общей суммы займа преимущественно в виде недвижимости.

В связи с этим, в 2013 году ОЭСР разработала рекомендации для расширения доступа к финансированию фермеров и индивидуальных предпринимателей, занимающихся сельском хозяйством, главным образом касавшиеся развития финансирования под залог складских расписок (ФСР).

ФСР способно отчасти ослабить ограничения и, как следствие, улучшить доступ к заемному капиталу. ФСР – это кредитование под залог продукции, которая будет расположена на специализированных складах. Финансовые средства выдаются банком только после предъявления складской расписки.

По итогам 2016 года, правительство Кыргызстана при поддержке доноров реализовало экспериментальный проект по внедрению механизма ФСР. Кроме того, была проведена работа по улучшению законодательной базы. Были проведены встречи с 32 владельцами складов в Чуйской и Иссык-Кульской областях для области определения возможных экспериментальных объектов. Двадцать владельцев складов проявили заинтересованность в сотрудничестве в рамках экспериментальной системы. В итоге, государственный банк ОАО «Айыл Банк» согласился предоставлять кредиты под залог складских расписок по ставке 12%. В ходе пилотной фазы (уборочная кампания 2014-2015 годов) было одобрено девять кредитов на общую сумму 3 млн сомов (55 000 долларов США). И это катастрофически мало.

Данная инициатива столкнулась с множеством проблем. Отсутствие исчерпывающего реестра складов привело к тому, что перечень складов был составлен на основе информации, полученной от органов местного самоуправления, банковских филиалов и участников текущих проектов в области складского хозяйства. Отсутствие четкой законодательной базы по ФРС накладывало дополнительные риски на банки, когда последние вынуждены были формировать дополнительные резервы. Отсутствие четкой системы лицензирования складов, системы страхования рисков и недостаточное оборудование большинства складов для участия в системе ФСР значительно ограничили развитие этого инструмента финансирования.

Помимо этого, дальнейшему расширению системы ФСР препятствует плохое состояние складского хозяйства в стране. Качество и количество складов, соответствующих требованиям ФСР, крайне ограничено. Для полноценного функционирования ФСР необходимо определить подходящие склады и модернизировать их. Однако информация о кыргызских складах устарела.

Сельскохозяйственная перепись 2003 года – последний надежный источник общенациональных данных, согласно которой в Кыргызстане насчитывается 1 476 складских объектов вместимостью более 500 т.

Следующим шагом для обеспечения полноценного функционирования системы ФСР должно стать окончательное оформление соответствующего законодательства. Согласно рекомендациям ОЭСР, властям потребуется ввести закон «О товарных складах и складских свидетельствах», принять ряд постановлений и отслеживать работу и воздействие системы ФСР и складов. Крайне необходимо обеспечить безопасность и надлежащее качество первых отобранных складов. Через несколько лет после первых уборочных кампаний, возможно, потребуется внести некоторые коррективы.

От себя добавим, что существует разнообразное количество альтернативных инструментов залога для развития МСБ, в частности в сельском хозяйстве. Так в стране, например, обсуждается возможность внедрения контрактного финансирования, когда финансирование осуществляется под залог прав-требований по контракту. Однако и этот проект находится в зачаточном состоянии.

Узбекистан: развитие и расширение системы стимулирования экспорта

Учитывая возрастающую роль МСБ в экономике Узбекистана, для диверсификации экспорта стране необходимо поддерживать экспортеров среди МСБ

Как приводит отчет ОЭСР, в начале 2000-х годов, в период экономического спада, правительство Узбекистана провело серию экономических реформ, сказавшихся благотворно на экономическом росте. В 2005–2015 годах благодаря положительному торговому балансу, государственным инвестициям и денежным переводам среднегодовые темпы роста ВВП составили свыше 7%. Тем не менее, по показателю ВВП на душу населения Узбекистан отстает от соседних государств с аналогичной обеспеченностью ресурсами и не дотягивает до средней отметки в странах с низким и средним уровнем дохода.

И сегодня природные ресурсы являются основой экспортной торговли Узбекистана. Так, в 2015 году свыше 50% экспорта Узбекистана составляли только 3 товарных позиции: золото, продукты хлопка и газ.

Как показывают недавние исследования в странах с низким уровнем дохода, диверсификация экспорта имеет огромное экономическое значение: повышение показателя диверсификации экспорта на одно стандартное отклонение обеспечивает увеличение среднегодовых темпов роста на 0.8 процентного пункта. Учитывая возрастающую роль МСБ в экономике Узбекистана, для диверсификации экспорта стране необходимо поддерживать экспортеров среди МСБ. Согласно недавно открытым данным государственной статистики, вклад МСБ в ВВП Узбекистана в 2017 году составил 53.3%, а его вклад в занятость еще выше и достигает 78%.

При этом доля МСБ в экспорте чрезвычайно мала. Несмотря на увеличение соответствующей доли в общем объеме экспорта, в 2015 году МСБ обеспечивали едва больше 25% экспорта Узбекистана. Это означает, что доля экспорта малого и среднего бизнеса составляет менее 6% ВВП, в то время как в странах ЕС аналогичный средний показатель примерно в три раза выше. Неразвитость экспорта МСБ, в свою очередь, проявляется в относительно низком показателе отношения экспорта к ВВП Узбекистана (21 %), что существенно ниже, чем в среднем по ЕС (39 %). Кроме того, основные статьи экспорта Узбекистана не имеют отношения к отраслям, в которых сосредоточено большинство представителей МСБ.

В 2017 году правительство предприняло ряд шагов в направлении полной конвертируемости валюты. С августа 2017 года президентский указ отменил требование, обязывающее экспортеров конвертировать не менее 25 % валютных поступлений от экспорта по официальному курсу. С сентября 2017 года обменный курс определяется на основе рыночных механизмов, разрешен свободный обмен валюты, а многие ограничительные меры, в том числе требование о конвертации части поступлений от экспорта по официальному курсу, были отменены.

В настоящее время Узбекистан прорабатывает ряд инициатив по упрощению процедур торговли, в том числе за счет оптимизации и упразднения ряда таможенных формальностей и документов для экспорта, а также предоставления предприятиям возможности открывать банковские счета за рубежом.

Одним из препятствий для развития торговли в Узбекистане является непроницаемость его границ. Показатели страны в таких сферах, как доступность информации, таможенные формальности (документация, автоматизация и процедуры), а также государственное управление и непредвзятость, существенно ниже, чем в странах с сопоставимым доходом. Показатель сотрудничества органов таможенного и пограничного контроля также несколько ниже среднего уровня.

В ходе подготовки доклада, эксперты ОЭСР провели ряд интервью с представителями МСБ Узбекистана. По их мнению, МСБ страны не обладают достаточными знаниями об иностранных рынках и испытывают затруднения при получении доступа к консультациям и услугам по поддержке экспорта. Существующие экспортные агентства осуществляют некоторые меры по развитию экспорта, в том числе организуют выставки и ознакомительные поездки в другие страны, проводят исследования рынков; однако преимущества подобных действий для МСБ не всегда очевидны, поскольку их влияние не оценивается, не обобщается и не становится достоянием предприятий.

Качество получаемой МСБ информации не всегда высокое. Результаты опроса показали, что предприниматели недостаточно осведомлены о рыночных тенденциях, конкурентах и барьерах входа, таких как таможенные пошлины или сертификационные требования. Незнание международных стандартов и процедур и некомпетентность в отраслевых вопросах – это большие проблемы для выхода на экспортные рынки.

Необходимость получения сертификатов, подтверждающих качество продукции, создает серьезные препятствия для входа на внешние рынки. Предприятия считают сертификацию одним из наиболее значимых барьеров и сообщают о сложностях в поиске сертификационных компаний на территории Узбекистана. Плохая осведомленность о нормах сертификации в ЕС и отсутствие доступа к соответствующим услугам препятствуют экспорту на европейские рынки, что в особенности касается сельхозпродукции.

Для развития отдельных отраслей экспорта в Узбекистане выделили 2 отрасли, которые по мнению правительства, обладают наибольшим потенциалом: производство бытовой техники и агропромышленный комплекс.

Узбекистан пока остается чистым импортером бытовой техники. В 2015 году основными партнерами Узбекистана по импорту бытовой техники были Китай (свыше 50%), Турция (10%) и Россия (9%). Тем не менее, объем экспорта продолжает расти. В период с 2011 по 2015 годы экспорт бытовой техники (преимущественно стиральных машин, кондиционеров, холодильников и морозильников) в денежном эквиваленте вырос практически в 5 раз. При этом важно помнить, что программы локализации могут повлиять на экспортоориентированные отрасли, ограничив импорт необходимых ресурсов, и подорвать конкурентоспособность отраслей, использующих такие ресурсы. Жесткие меры промышленной политики и требования о содержании местных компонентов могут привести к повышению себестоимости продукции, искажению цен и снижению доступа к технологиям, что в конечном итоге негативно отразится на конкурентоспособности промышленности.

В сельском хозяйстве же традиционно доминировал хлопок. Благодаря ряду мер по диверсификации, доля экспорта хлопка-сырца и текстиля в общем экспорте уменьшилась с 77 % в 1995 году до 19% в 2015 году. Но все же в структуре экспорта продовольственных товаров основная доля приходится на фрукты и овощи, а доля переработанной продукции по-прежнему составляет менее 1%. Экспорту продовольствия мешает ряд барьеров, в том числе сложные и трудоемкие процедуры таможенной очистки, отсутствие необходимых знаний и квалифицированных кадров для освоения иностранных рынков за пределами Центральной Азии, нехватка оборудования.

Доклад в предложенной дорожной карте подчеркивает, что задачей правительства должна стать разработка четкой стратегии по приоритетным экспортным рынкам. В 2013 году был учрежден Фонд поддержки экспорта (ФПЭ). Будучи исключительно государственной структурой, ФПЭ должен взять на себя основную ответственность за развитие зарубежной инфраструктуры.

Казахстан: разработка профессиональных стандартов

Несоответствующая квалификация рабочей силы представляет одну из основных проблем, с которыми сталкиваются казахстанские предприятия, особенно крупные

Сокращение дефицита специалистов – первоочередная задача для предприятий Казахстана. В 2016 году ОЭСР посоветовала правительству активнее применять инструменты профессионально-технического образования (ПТО), и прежде всего национальные рамки квалификаций и профессиональные стандарты.

Казахстан обладает большим потенциалом для развития химической и нефтехимической промышленности, особенно если учесть его ресурсообеспеченность, близость к рынкам сбыта и высокий спрос на продукцию отрасли как внутри страны, так и за рубежом. Мировая тенденция такова, что вследствие мировой конкуренции, рабочая сила постоянно повышает квалификации, получает новые и различные квалификации, и рынок труда получает более подготовленных молодых специалистов.

Химическая и нефтехимическая промышленность Казахстана испытывает нехватку квалифицированного персонала. При этом несоответствующая квалификация рабочей силы представляет одну из основных проблем, с которыми сталкиваются казахстанские предприятия, особенно крупные. Оценки говорят о потребности в по меньшей мере 6000 специалистов.

В системе ПТО профессиональные стандарты являются важным связующим звеном между требованиями работодателей и развитием человеческого капитала. На сегодняшний день у Казахстана нет профессиональных стандартов в области нефтехимии. Было разработано несколько стандартов для химической промышленности, однако работодатели недостаточно активно участвовали в процессе их составления.

В Казахстане недостаточно проработан механизм разработки, контроля и обновления профессиональных стандартов и нет органа, ответственного за составление профессиональных стандартов в области нефтехимии и химии. В Министерстве здравоохранения небольшая группа специалистов в составе менее десяти человек выполняет функции секретариата, курирующего вопросы разработки профессиональных стандартов при содействии других министерств. Этого недостаточно, чтобы охватить все отрасли экономики.

Сегодня в Казахстане созданы советы по развитию технического и профессионального образования и подготовке кадров на национальном, региональном и отраслевом уровнях. Однако работодатели не в полной мере участвуют в процессе разработки профессиональных стандартов. В сущности, непонятно, какая отраслевая ассоциация представляет интересы нефтехимической промышленности при разработке профессиональных стандартов.

Текущей системе ПТО недостает эффективного механизма, который обеспечил бы учет профессиональных стандартов при разработке учебных планов, а также оценке и сертификации уровня квалификации. В действующих образовательных стандартах не говорится о том, что они должны соответствовать профессиональным стандартам, а учебные планы в Казахстане не ориентированы на получение конкретных результатов. Кроме того, отраслевые профессиональные объединения учредили четыре независимых центра оценки в шести отраслях экономики (металлургия, нефть и газ, туризм, машиностроение, информационно-коммуникационные технологии, строительство и ЖКХ), которые в настоящее время работают в пилотном режиме. Однако ни один из них не проводит оценки на основе профессиональных стандартов.

В силу относительной новизны рассматриваемых понятий жители Казахстана, особенно представители частного сектора и регионов, имеют неполное представление о том, что такое профессиональные стандарты и как они применяются в образовании, основанном на компетенциях, или же они не в курсе проводимой государством работы в данной области. Это объясняет недостаточную согласованность текущих инициатив.

Поэтому, как отмечается в отчете ОЭСР, Казахстану следует укрепить постоянно действующий орган по разработке, контролю и обновлению профессиональных стандартов, сформировать группы экспертов по подготовке профессиональных стандартов и разработать соответствующие критерии для оценки специалистов.

Иллюстрация: Flickr, Luigi Guarino, Dushanbe market