Лучшие книги в 2017 году по версии Foreign Affairs

Редакция Foreign Affairs подвела итоги лучших книг за 2017 год (журнал регулярно выпускает обзоры на самые заметные книги в разных сферах социальных наук – внешняя политика, экономика, бизнес, история). Обращаем ваше внимание на некоторые из них.

The Undoing Project: A Friendship That Changed Our Minds (Знаменательный проект: дружба, которая изменила наш разум), Майкл Люьис

Сорок лет назад израильские психологи Даниэль Канеман и Амос Тверски написали ряд потрясающе оригинальных исследований, опрокинувших наши предположения о процессе принятия решений. В их исследованиях указывалось, как человеческий разум совершает ошибки, будучи вынужденным судить в неопределенных ситуациях. Их работа создала область поведенческой экономики, революционизировала исследования Больших Данных, усовершенствовала доказательную медицину, привела к новому подходу в государственном регулировании.

«Мы изучаем естественную глупость, а не искусственный интеллект». Именно так Амос Тверски описал свое сотрудничество с Даниэлем Канеманом. Если бы Тверски не умер в 1996 году, то в возрасте 59 лет он, скорее всего, разделил бы Нобелевскую премию по экономике, присужденную Канеману в 2002 году.

Майкл Льюис написал оригинальную книгу о 20-летнем партнерстве и идеях, которые оно породило. Автор таких бестселлеров, как Liar’s Poker и Moneyball, Льюис взял обширные интервью с самим Канеманом и получил доступы к документам Тверски. В результате появилась книга про знаменательное сотрудничество между двумя мужчинами, имеющих масштаб великих литературных фигур. Они стали героями в университете и на поле битвы — оба имели важную карьеру в израильской армии, и их исследования были глубоко связаны с их необыкновенным жизненным опытом. Амос Тверски был блестящим, уверенным в себе воином и экстравертом, центром восторженного внимания в любой комнате; Канеман, беглец от нацистов в детстве, был интровертом, чья неуверенность в себе была основой его идей. Их дружба стала одной из величайших в истории науки, так что они не могли вспомнить, кому принадлежат идеи и как идентифицировать авторства. Они бросили монету, чтобы принять решение об указании авторства в первой статье, которую они написали, и просто чередовали свои имена после этого.

Adaptive Markets: Financial Evolution at the Speed of Thought (Адаптивные рынки: финансовая революция со скоростью мысли), Эндрю Ло

Еще одна книга по поведенческой науке, изучающая поведение рынков и инвесторов. В анализе автор, профессор финансов MIT Ло обращается к нейробиологии, психологии и экологии, а также приводит интеллектуальную историю мировой финансовой системы и инноваций. Ло утверждает, что современная экономика ошибочно черпает вдохновение из статических законов физики, а не из области биологии, которая исследует адаптивность и изменения физической, технологической и социальной среды. Книга изобилует интересными историями из многих областей — например, оказывается студенты, которые изучали банковское дело, чаще других прибегают к обману и жульничеству в играх – или как хедж-фонды стали вулканическими островами финансов, что случилось в 2008 году с рынками или как мы можем не допустить будущие кризисы.

After Piketty: The Agenda for Economics and Inequality (После Пикетти: Программа для экономики и неравенства) – под редакцией: Хизер Буши, Брэдфорд ДеЛонг, Маршалл Стейнбаум

В 2014 году необычная книга возгавила списки бестселлеров по всему миру: «Капитал в XXI веке», 816-страничный научный журнал французского экономиста Томаса Пикетти, который рассмотрел массовое увеличение доли доходов и богатства самых богатых людей в мире. Опираясь на беспрецедентный объем исторических экономических данных из 20 стран, Пикетти показал, что концентрация богатства вернулась к пику, который не наблюдался с начала двадцатого века.

Как и большинство популярных комментариев о неравенстве, книга Пикетти основывалась на неявном моральном утверждении: концентрация богатства в определенной степени нарушает чувство справедливости. Но антипатия к неравенству сама по себе не может вести политическую повестку дня для создания более равного общества. Критикам неравенства необходимо убедительное, основанное на доказательствах объяснение того, как и почему концентрация доходов и богатства наверху проблематична. В этой книге три экономиста из левоцентристского лагеря смогли собрать впечатляющий набор эссе, отвечающий на этот вопрос. Среди них глубокие погружения в предположения, лежащие в основе предсказаний Пикетти, исторические эссе о роли рабства и пола в капиталистических системах, а также соображения о взаимосвязи между концентрированным богатством и политической властью. Эссе поставили аргументы Пикетти в широкий исторический и интеллектуальный контекст и выделили некоторые примечательные упущения, которые ставят под сомнение самые страшные предсказания его книги. В конце тома самому Пикетти также предоставляется слово. Результатом является интеллектуальная экскурсия, редко предлагаемая современной экономикой.

Среди авторов эссе – переводчик английского издания Пикетти, нобелевские лауреаты Пол Кругман и Роберт Соллоу, и другие.

The Chessboard and the Web: Strategies of Connection in a Networked World (Шахматная доска и сеть: стратегии связи в связанном мире), Анн-Мари Слотер

Первая женщина на посту главы отдела политического планирования в Госдепартаменте, Анн-Мари Слотер заслуженно является примером женщины 21 века, успевающей все.

В своей книге она применяет сетевую теорию для новых стратегий мира после холодной войны. В то время как конкурентные отношения в стиле шахматной доски все еще существуют — например, в отношениях между США и Ираном, многие другие ситуации требуют, чтобы мы смотрели не на отдельные объекты, а на их связи друг с другом. Энергетика, торговля, болезни, преступность, терроризм, права человека: по мнению Слотер, это все области угроз и возможностей в настоящее время больше связаны с сетями, чем с традиционными межгосударственными отношениями. Она призывает политиков отставить старые шахматные доски с фигурками государства, суверенитета, принуждения и личных интересов, и взамен разработать «сетевое мышление» с фокусом на связи, отношения, совместное использование и участие.

Aftershocks: Great Powers and Domestic Reforms in the Twentieth Century (Афтершоки: Великие державы и местные реформы в 20 веке), Сева Гуницкий

Сэмюэл Хантингтон видел распространение демократии в течение последних двух столетий в виде серии «волн»: были периоды, когда многие страны запрыгивали более или менее одновременно на демократический вагон. В этом знаменательном исследовании профессор Университета Торонто Гуницкий идет дальше и освещает глубокие связи между глобальными сдвигами власти и волнами изменения внутреннего режима. В его книге показано, как ряд геополитических сбоев в ХХ веке создавал «гегемонистские потрясения», которые вызвали движения по всему миру либо в сторону демократии, либо от нее. После двух мировых войн и окончания «холодной войны» Соединенные Штаты и западноевропейские государства стали гегемонистскими силами и катализировали движения за независимость и демократические переходы. Приход новой власти в Германии в 1930-х годах стимулировало сдвиги к фашизму в других местах, а укрепление советской власти в 1940-х годах привело к появлению коммунистических мятежей и соцрежимов. Это книга убедительно показывает, что судьба демократии связана с ростом и падением великих держав и руководством либеральных гегемонистских государств. За прошедшее столетие демократия распространилась по всему миру в бурных волнах реформ, охвативших национальные границы, но эти каскады часто терпели неудачу и возвращались в самодержавие. Афтершоки предлагают новое глобальное ориентированное объяснение этому волнообразному распространению и отступлению — не только демократии, но и ее соперникам, фашизму и коммунизму двадцатого века.

Making the Unipolar Moment: U.S. Foreign Policy and the Rise of the Post-Cold War Order (Создание однополярного момента: внешняя политика США и мировой порядок после Холодной войны), Хэл Брандс

В конце 1970-х годов казалось, что Соединенные Штаты это сверхдержава в упадке — с кризисами и неудачами по всему миру, их международное лидерство после Второй мировой войны, похоже, неуклонно истощалось. Однако чуть более десятилетия спустя, к началу 1990-х годов, глобальное первенство Америки было подтверждено драматическим образом. Холодная война закончилась торжеством США; демократия и свободные рынки распространялись, как никогда раньше. Сегодня Соединенные Штаты пользуются своим «однополярным моментом» — эпохой, где определяющей чертой международной политики стало американское господство. Как произошел этот замечательный поворот и какую роль сыграла внешняя политика США в его создании? В этой важной книге Брэндс использует недавно рассекреченные архивные материалы, чтобы рассказать историю об американском возрождении.

Брэндс объединяют ключевые темы глобальных изменений и политики США с конца 1970-х по начало 1990-х годов, рассматривая борьбу в период холодной войны с Москвой, рост более интегрированной и глобализованной мировой экономики, быстрое продвижение прав человека и демократии и возникновение новых глобальных проблем, таких как исламский экстремизм и международный терроризм. Он показывают, как глубокие структурные изменения в международной системе взаимодействовали со стратегиями Джимми Картера, Рональда Рейгана и Джорджа Буша-младшего, чтобы вступить в эпоху возрождения и во многих отношениях беспрецедентного американского первенства.

Salafi-Jihadism: The History of an Idea (Салафитский джихадизм: история идеи), Шираз Махер

Среди всех книг о радикальном исламе, эта выделяется особенно. Убедительное исследование британского аналитика Махера о джихадизме салафитов достигает уровня ясности, который, возможно, может быть вызван только тем, что Махер когда-то сам придерживался этой мысли и был членом Хизб ут-Тахрир. Книга является исключительной: хотя Махер является специалистом по радикализации джихадистов, он мало размышляет о мотивах джихадистов, уделяя гораздо больше внимания их убеждениям. Салафитский джихадизм опирается на пять доктринальных идей, которые вместе создают последовательную идеологию: джихад (священная война), таухид (единство Бога), хакимия (истинное исламское правительство), аль-вала-вал-бара (верность божественной истине и отрицание неправды и многобожия), и такфир (называние неверующих). Это экстремистское кредо отражает основные исламские убеждения. Но современное обращение и распространение джихадизма салафитов были в наибольшей степени обусловлены гражданской войной в Алжире в 1990-х годах, вторжением США в Ирак в 2003 году и продолжающимися беспорядками в Афганистане. Неизбежный конфликт в Сирии приведет к дальнейшему росту этой формы радикализма, а не к ее кончине.

The Way of the Strangers: Encounters with the Islamic State (Путь незнакомцев: встречи с Исламским государством), Грэм Вуд

Автор громкой статьи в Atlantic “What ISIS Really Wants”, Вуд посвящает книгу тысячам женщин и мужчин, решивших оставить свои спокойные жизни ради возможности убивать в рядах Исламского государства. «Путь незнакомцев» — это интимное путешествие в умы самых радикальных истинных верующих ИГ. На улицах Каира и в мечетях Лондона Грэм Вуд беседует со сторонниками, рекрутерами и сочувствующими. Мы встречаем египетского портного, который когда-то делал костюмы для Пола Ньюмена и теперь хочет жить, наконец, при шариате; японский новообращенный, который считает, что искоренение границ — одно из самых больших достижений Исламского государства; и очаровательный, болтливый австралийский проповедник, который переводит проповеди и угрозы группы на английский язык и обвиняется в вербовке в организацию.

Благодаря пониманию своих персонажей Вуд дает хорошее повествование, объясняющее, почему эти люди ищут смерти и почему они будут оставаться угрозой и в следующем десятилетии.

До того, как вышла Fire and Fury: Inside the Trump White House — книга о внутренней кухне Белого дома Дональда Трампа, другая — Devil’s Bargain: Steve Bannon, Donald Trump, and the Storming of the Presidency (Сделка дьявола: Стив Бэннон, Дональд Трамп и штурм на президентство) Джошуа Грина была главной политической книгой года, объясняющая партнерство двух людей, сыгравшее ключевую роль в современной политической истории Америки.

Бэннон — никому неизвестный редактор ультра-правого сайта Breitbart News, но Грин отслеживал его как важную фигуру задолго до других журналистов. В результате у Грина скопился материал, позволивший ему произвести глубоко исследованный отчет о политической фигуре и движении, которое захватило большую часть страны врасплох.

Основываясь на десятках интервью, проведенных в течение шести лет, Грин закручивает мастерское повествование о кампании 2016 года с ее истоков в далеких углах правой политики до ее кульминации в пентхаусе Трампа в ночь выборов. Трамп стал аватаром темного, но мощного мировоззрения, которое доминировало в эфире и говорило с избирателями, пока другие этого не замечали. Кампания Трампа стала заключительной фазой популистского мятежа, который в течение многих лет зрел в Америке, а Бэннон, его непостижимый вдохновитель, считал, что это кульминация глобального восстания, которое изменило бы мир. Хотя срок пребывания Бэннона в качестве главного стратега Трампа в Белом доме был кратким и в основном неудачным, маловероятно, что его влияние в политике США исчезнет мгновенно.

Russia in Revolution: An Empire in Crisis, 1890 to 1928 (Россия в революции: империя в кризисе 1890-1928), Стивен А. Смит

Столетие русской революции 1917 года породило ряд отличных новых изданий, но книга Смита во многом является самой обширной историей революции 1917 года. Смит подробно описывает революцию, а также ее прелюдию и последствия. Он рассказывает про различные элементы данного периода — меняющийся характер российского общества, экономические события, культурные тенденции и влияние бурного международного контекста.

Основываясь на недавно открытых архивах, «Россия в революции» уделяет особое внимание влиянию революции на различные социальные группы: крестьян, рабочих, нерусских граждан, армию, женщин, молодежь и Церковь. Книга предлагает новый подход к большим, многолетним вопросам о революции и ее последствиях: почему попытка царского правительства осуществить политическую реформу после революции 1905 года не удалась; почему Первая мировая война привела к краху царской системы; почему попытка создать демократическую систему после Февральской революции 1917 года никогда не воплотилась; почему большевикам удалось захватить власть; и почему Сталин вышел на первое место в борьбе за власть внутри большевистской партии после смерти Ленина в 1924 году.

Повсюду Смит справедливо и разумно отображает великие дебаты среди историков о том, как интерпретировать революцию. Если бы читатели искали одну книгу для чтения по этому вопросу,  то это именно та книга.

 

 

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments