Мурат Бейшенов: Пока страны не объединятся, угроза терроризма будет только усиливаться

29-летний иммигрант из Узбекистана Сайфулло Саипов, который 31 октября задавил на автофургоне несколько десятков человек в центре Нью-Йорка, вывел тему терроризма в (из) Центральной Азии на мировой уровень. Пока идут споры о том, где произошла радикализация предполагаемого террориста (на старой или новой родине), известно, что родом из Центральной Азии и более опытные боевики, воюющие в Сирии. Согласно отчету The Soufan Group, пока Исламское государство (ИГИЛ) теряет территориальный контроль над своим халифатом, боевики, возвращающиеся домой, будут представлять собой определенный риск. Из 40 000 боевиков, 8717 — из стран бывшего СССР. Общее количество боевиков из ЦА, которые уехали в Сирию и в  Ирак, оценивается в более 5000 человек — из них уже вернулись домой 500.

Что представляет собой центральноазиатский террорист? Сколько в нем чужой идеологии, а сколько — ненависти, выращенной в местных условиях? Какую опасность представляет он дома и в других странах? Об этом в интервью CAAN рассказывает бывший первый заместитель министра обороны Кыргызстана Мурат Бейшенов.

Бейшенов Мурат Бейшенович родился в городе Фрунзе (ныне Бишкек, столица Кыргызстана) в 1954 году. Закончил Ростовское военное ракетное училище, Военно-политическую академию в Москве (ракетный факультет). Служил на различных офицерских должностях в Ракетных войсках стратегического назначения (Казахстан, Россия, Украина, Кыргызстан). В 2001-2003 годах работал в Администрации Президента Кыргызской Республики (Отдел обороны и безопасности). В 2010 году уволился с должности первого заместителя министра обороны Кыргызской Республики. В настоящее время работает в Юридическом институте в Бишкеке, преподает в Дипломатической академии.

Мурат Бейшенович, Ваши мысли по поводу прошедшего теракта в Нью-Йорке?

Мне кажется, что одиночные теракты будут происходить чаще, и это, конечно, плохо. И такая форма теракта намного опаснее, чем другие формы терактов. Автонаезд на толпу людей – это, вообще, кошмар. И сейчас спецслужбы должны работать как единый кулак. Пока страны не объединятся, угроза терроризма будет только усиливаться.

Это не первый мировой теракт с участием центральноазиата. В апреле 2017 года Акбаржон Джалилов привел в действие взрывное устройство в метро Санкт-Петербурга, в результате чего погибло 15 человек. Спустя четыре дня после теракта в Санкт-Петербурге Рахмат Акилов, 39-летний уроженец Узбекистана, находясь за рулем грузовика, врезался в толпу людей в центре Стокгольма. Эти люди не имели боевого опыта в Сирии и даже не посещали Ближний Восток или Афганистан. Получается онлайн-пропаганда Исламского государства работает так эффективно? И как с ней бороться?

Мне кажется, закрыть полностью информационное пространство невозможно. Это бесполезно. Люди общаются через какие-то «коды». Да, и вообще через социальные сети намного проще вербовать будущих боевиков. Как раз в соцсетях имеются специальные группы по вербовке людей в ряды ИГИЛ. Потенциальным боевикам обещают не только деньги, их «обрабатывают» в религиозном плане, говорят, что попадешь в рай.

Если помните, в апреле 2013 года в США произошли взрывы на Бостонском марафоне, в результате которого погибло три человека и пострадало более 200 человек. Американские спецслужбы установили, что взрывы устроили братья Царнаевы, бывшие граждане Кыргызстана. Я бы не хотел делать уклон, что именно узбеки там совершают теракты. Но почему-то в составе ИГИЛ из ЦА действительно больше всего узбеков. Но это ни о чем не говорит, потому что в составе ИГИЛ есть и таджики, и киргизы, и туркмены и россияне. Сейчас из-за поражения в Сирии игиловцы будут мстить, объявят джихад, выберут страны и начнут совершать теракты.

Русско-узбекское электронное радио в Сирии: стратегии, идеология и языковая политика информационного джихада

Есть немало исследований, утверждающих, что мотивы людей, отправляющихся воевать, могут быть разными – и здесь бедность сама по себе необязательный фактор, сколько молодость, психология, идеология насилия, ощущение несправедливости («то есть исламизация радикализма, а не радикализация ислама»). Вы с этим согласны? На ваш взгляд, что отличает боевиков из Кыргызстана? Многие из них узбеки из Оша?

Нет, не только из Оша. Был проведено исследование, я ознакомился с его результатами. В Сирии на стороне террористов воюют примерно 400 радикалов из Кыргызстана, подавляющее большинство (70-80 процентов) из которых относятся к числу этнических узбеков, преимущественно из южных регионов республики — Ошской, Баткенской, Джалал-Абадской областей,  небольшая часть — этнические киргизы.

Что касается Кыргызстана,  одним из мотивов присоединения к рядам экстремистов – это материальное положение. В Сирии первоначальный взнос за вступление в ряды террористов составляет 1000 долларов, если же участвуешь в каких-то операциях, то выплачивают еще и хорошие премии.  К сожалению, мы  здесь прозевали — нашу молодежь «обработали» в мечетях, школах и прочих общественных заведениях.  Радикалы вели эту пропаганду с 2011 года, то есть, фактор идеологии (пропаганды) тоже сыграл на руку экстремистам. Я не верю данным отчета The Soufan Group,  что общее количество боевиков из ЦА, которые уехали в Сирию и в  Ирак, оценивается в более 5000 человек. Это слишком завышено. Никто не спорит с фактом, что среди террористов нет выходцев из ЦА.  Это так, конечно.

Я недавно был в Турции, и хочу отдать должное сотрудникам Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) Кыргызстана. Я не могу отвечать за работу спецслужб Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, но кыргызские спецслужбы неплохо поработали – уже 3-4 года, как они работают вплоть до учета «Куда поехал ваш сын?», и когда ты говоришь им название страны, например, Турция, они проверяют, в Турции ли он или нет.  Таким путем реально вычислили 300 человек. И есть большое основание полагать, что большинство из них воюют в рядах ИГИЛ. У нас цифра небольшая.

В сентябре 2017 года, кыргызские власти заявляли, что, по меньшей мере, еще 700 боевиков из Кыргызстана воюют в рядах ИГИЛ. Как собираются такие данные? Насколько они достоверны? Действительно ли большинство отправляются через Россию?

Нет, эти цифры недостоверные.  В среднем 300-400 человек.  Еще в советское время применялась  технология запугивания государства – спецслужбы, КГБ тех или иных стран в советский период запугивали президента, руководство страны тем, что «уехало очень много террористов, что в стране много террористов и т.д.».

А зачем пугать? Для того, чтобы расширили штат, увеличили зарплату, раздали им дополнительные служебные машины, купили дополнительное оборудование
Если у спецслужб есть точные сведения о количестве террористов, то они их  никогда не опубликуют. А если они опубликуют, значит, это однозначно не точная информация, предназначенная для запугивания государства. Если публикуют, значит, это выгодно спецслужбам. А зачем пугать? Для того, чтобы расширили штат, увеличили зарплату, раздали им дополнительные служебные машины, купили дополнительное оборудование. Это однозначно так и я в этом уверен.

Я не думаю, что большинство кыргызов — выходцев из ЦА отправляются в Сирию через Россию. Российская спецслужба тоже неплохо работает. Отправлять представителей стран-выходцев из ЦА, как мне кажется, начали с 2011, 2012 и 2013 г.г. По моим подсчетам, набор начался с 2011 года, причем вербовали по одному и два человека  на обучение, на заработки, и когда они попадали в руки террористов, их «обрабатывали», заманивали, полоскали мозги.  А наши спецслужбы перешли в контрнаступление  только с 2015 и 2016 г.г., как только Россия активизировала работу по борьбе с терроризмом, предупредив их о растущей «игиловской» угрозе в их странах. Вот тогда они устроили «охоту» на боевиков. Но ситуацию они все равно прозевали.

Есть ли данные по количеству людей из Кыргызстана, задержанных в Турции, на пути в Сирию? Власти Турции усилили контроль над растущим потоком иностранцев, отправляющихся в Сирию, и наверняка среди них есть выходцы из региона?

Точных данных нет. Но еще три года назад,  когда Россия начала операцию в Сирии после обращения Асада за военной помощью, непонятно, как и почему хлынул большой поток иностранцев в Сирию. И турецкая разведка располагала этой информацией. Причем, поток иностранцев шел через Саудовскую Аравию, Пакистан, Иран.  Турецкая сторона, в свою очередь, искала какие-то пути выхода и даже сваливала на наш регион, что из ЦА в сторону Сирии идет поток мигрантов. Турецкая разведка, по-моему, также обращалась, к российской разведке, там были переговоры, что из России тоже прибывают, что у них есть информация. Но действительно в 2015 году поток был очень большой, в Сирию приезжали группами.  Турция, конечно,  не могла не усилить контроль на своей границе с Сирией.  Поэтому Анкара  ужесточила систему контроля и систему выдачи виз (хотя с нашими странами у Турции безвизовый режим).

Как Вы оцениваете угрозу возвращающихся домой боевиков ИГИЛ – выходцев из ЦА?

Боевики из Сирии – выходцы из ЦА, конечно, будут возвращаться домой. Из 100 человек пять – это лидеры, грамотно завербованные, специалисты своего дела, и они однозначно будут что-то планировать для дестабилизации обстановки в своих странах. Но 95 человек – это телята, которые ничего не умеют делать, исполняют только приказы своих командиров. Они беспомощные и их просто используют.

Конечно, мы должны быть готовы к любому повороту событий. Если бы наша разведка работала бы не только в регионе, но и во внедренных рядах ИГИЛ, то эффекта было бы гораздо больше, конечно же.  Но я думаю, что среди ИГИЛ есть какие-то разведчики, есть внедренные люди, они должны говорить, что там творится, куда пойдут боевики дальше и т.д.

Поскольку боевики ИГИЛ теряют свои позиции в Сирии и Ираке, они возвращаются домой, и я уверен, что спецслужбы стран постсоветского пространства сейчас активизировали свою работу по пресечению каких-либо провокаций на территориях своих стран. Спецслужбы каждой страны сейчас усиливают меры безопасности, что является естественным явлением.

В Кыргызстане сейчас очень серьезный контроль – в мечетях, в аэропорту, на железнодорожных вокзалах, на трассе. У нас четко спрашивают, откуда приехал, куда едете. Поскольку население у нас небольшое, контролировать проще. Только за последний год в Кыргызстане было обезврежено 3-4 радикальных группировок, они почему-то не связаны с Сирией. Понимаете в чем дело? Они не связаны не с ИГИЛ, ни с другими экстремистками группировками, воюющим в Сирии.

Те, кто сейчас возвращается, они боятся быть схваченными, они будут «растворяться» в России или поедут в другие страны.  Может быть, им какую-нибудь амнистию объявить, чтобы они приехали домой, а потом их взять под свой контроль? А у нас настроены всех поймать и посадить за решетку. Если он побыл в Сирии,  приговор за статьи «терроризм»,  «экстремизм» обеспечен. Вот это мне не нравится. Я думаю, что здесь нужен гуманный подход.  Можно провести встречи в рамках СНГ, ШОС, ОДКБ и обсудить этот вопрос.

Я думаю, что боевики-выходцы из ЦА, которые будут возвращаться или уже возвращаются домой, не представляют серьезную угрозу нашему региону, потому что они не объединятся. Я не уверен, чтобы их сейчас вооружали, давали деньги, чтобы они приезжали в свои страны и создавали здесь радикальные группировки. Это, конечно, не исключено. Они будут работать, конечно. Но, мне кажется, как я уже высказался, – можно объявить амнистию и взять их всех под контроль.  Лучше их контролировать, нежели не знать, что завтра они вытворят. Мне кажется, здесь должна быть программа на уровне СНГ.

Есть ли эффективные методы дерадикализации боевиков ИГИЛ-выходцев из ЦА, возвращающихся домой?

Таких методов нет, потому что всех их будут привлекать только к уголовной ответственности.  «Был ли в Сирии?», а он скажет, «да я служил в рядах ИГИЛ, я был в группе подготовки, я никого не убивал». И все. 20 лет тюрьмы гарантировано. Здесь нужен отчет о количестве задержанных боевиков, вернувшихся домой из Ближнего Востока. Это нужно для мирового сообщества, чтобы перед ним отчитаться. Показать им, что мы работаем.  Эти люди – наши дети, и если сегодня они воюют в рядах ИГИЛ и прочих террористических организаций, значит, мы что-то упустили где-то, что они уехали туда.  Значит необходимо принять государственную программу, чтобы они знали, что могут спокойно вернуться домой для адаптации.  Если мы не займемся вопросом их реабилитации,  не поможем им сегодня,  до конца жизни они будут террористами, и призывать своих детей и родственников к терроризму. В масштабе ЦА нет такой программы, но ждем. Спецслужбы их ловят, судят, но потом они уедут в другие страны, и продолжат теракты.

Мне кажется, что все республики должны выработать общий механизм противодействия терроризму, должна быть налажена четкая работа среди силовых структур и спецслужб стран. Но это сделать крайне сложно, если между странами региона существуют разногласия и конфликты. Вот, например, отношения между Кыргызстаном и Казахстаном сейчас напряженные. Какая может быть работа между силовыми структурами этих стран? Конечно, никакая.  Мы знаем, что между Азербайджаном и Арменией имеется серьезный конфликт,  — на территории из этих стран можно устроить все что угодно – вплоть до теракта. Поскольку между государствами существуют разногласия, противоречия и соперничество, терроризм будет процветать и впредь. Вообще, никто не гарантирован от терактов. В зону повышенного риска можно отнести и Кыргызстан, и Таджикистан, и Узбекистан, и Казахстан, и Туркменистан и Россию. Ведь в России тоже время от времени имеют место теракты и проникнуть туда легче: есть границы, которые не охраняются.

Страны ЦА вряд ли могут мобилизовать свои усилия в деле борьбы с терроризмом в регионе. То, что выгодно одной стране, не выгодно другой.  Вот возьмите Афганистан. Если США там, то невыгодно России. Россия присутствовала в Афганистане в 1979 году, а это было невыгодно США.  Такая же ситуация и в Сирии. Там сейчас Россия, поэтому спецслужбы России и США никогда не объединят свои усилия в борьбе против терроризма в этом регионе. Все собираются формально и обсуждают терроризм, а на самом деле никаких действий в борьбе с этим злом нет.

Встречаются только ради своей выгоды, если мне выгодно, я в деле, если мне н выгодно, то я не в деле. Если в какой-то стране растет конопля, гашиш, и это выгодно ей, то такая страна ничего не предпримет. Не в рамках ОДКБ, а в рамках СНГ, мне кажется, можно было бы поднять вопрос о мобилизации усилий в деле борьбы с терроризмом.

Когда они «растворяются», то теряют контроль и это намного хуже
Хотя и в рамках СНГ нет единого мнения и единого решения по борьбе с терроризмом, нет единого финансирования и т.д. То, что ИГИЛ «растворяется» — это очень плохо. Когда они объединены, и когда их видно, их можно раздавить, но когда они «растворяются», то теряют контроль и это намного хуже. Вот на примере Европы могу сказать, что боевики  используют иные формы терактов – наезды транспортом на людей. Вот это самое страшное и такие теракты предотвратить практически невозможно.  Они могут сделать все что угодно, даже воду отравить. Я считаю, что всем спецслужбам надо быть бдительным и объединиться против общего врага.  Нужно встречаться, проводить заседания на уровне силовых структур стран региона. Кыргызстан готов для проведения таких переговоров. Мы готовы предоставить такую площадку. Террорист-одиночка намного опасен, чем ИГИЛ в целом. Одно его действие может погубить 300-400 человек. Эта же большая трагедия. И как только они разъедутся, они будут представлять большую угрозу для ЦА и всего мира.

 

Photo: Daily News New York

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments
Внутри "узбекского терроризма" - рассказывает Алишер Сидик - Central Asia Analytical Network Central Asia Analytical Network
2017-11-21 00:42:34
[…] […]