О новой американской стратегии в Афганистане – с Томасом Рутигом (+English)

Президент США Дональд Трамп обнародовал новую стратегию США в Афганистане, пообещав оставить там военный контингент, предоставить местным силам больше военной автономии, начать политические переговоры с Талибаном и принудить к большему сотрудничеству Пакистан. При этом, согласно Трампу, США будут воевать с террористами, а не заниматься государственным строительством.

О том, что все это значит, мы поговорили с  Томасом Рутигом, содиректором и соучредителем Afghan Analytical Network (Аналитическая сеть Афганистана). Томас является специалистом в азиатских исследованиях (афганистика), окончив Университет Гумбольдта в Берлине (Германия), и 12 лет (1989-2000 годы) проработал в качестве редактора новостей и независимого журналиста, специализирующегося на вопросах развития Афганистана, Центральной Азии.

In RussianEnglish

— Каково Ваше общее впечатление от речи Трампа о политике США в Афганистане? Что она означает: что США останутся вовлеченными в дела в стране или, напротив, будут снижать свое присутствие?

— США явно не собираются уходить из страны. И это стало большим облегчением для многих афганцев, опасавшихся, что президент Трамп может вывести свои войска, поскольку он говорил о таких намерениях. Это могло привести к краху. Афганцы знают, что стабильность их страны все еще в обозримом будущем зависит от внешней финансовой и военной помощи. Афганистан, безусловно, является самой зависимой от иностранной помощи страной в мире. Очевидно, что, например, отбить Кундуз, захваченный талибами в 2015 году, можно было только при поддержке союзников. То же самое было и при попытках Талибана захватить другие провинциальные центры в 2016 году, например, Фарах и Гильменд.

Проблема новой политики Трампа заключается в следующем: если это возросшее участие, то с какой целью? Недостаточно не допустить захват Талибаном городов (это так Трамп определяет победу в войне), нужно стремиться к созданию функционирующего государства. И кроме того, большинство аналитиков, похоже, согласны с тем, что эту войну нельзя выиграть. Поэтому нужна стратегия для переговоров, чтобы окончить войну.

— Было ли в его речи что-то новое или она была ожидаемой?

— Кто-то в США написал перед тем, как Трамп озвучил свою политику: не ожидайте новых, особенно искусных способов завершения войны. Правильно: все было опробовано, но часто слишком поздно. Таким образом, эта не совсем новая стратегия представляет собой сочетание нескольких уже существовавших политик: ранней, времен Буша-мл. — воюйте с террористами, не занимайтесь государственным строительством (хотя в части последнего, Трамп противоречит сам себе), и недавней политики Обамы, которая призывала послать больше войск и беспилотников и запоздало пыталась открыть дверь для диалога с Талибаном. Удивительно, но Трамп стал более жестким по отношению к Пакистану, а не Талибану. Хотя он не ставит их на одну доску с такими террористическими организациями, как ИГ или «Аль-Каида», он оставляет дверь открытой для переговоров, хотя и выражает сомнения в том, что это сработает (наверное, ему не следовало об этом упоминать).

— С практической точки зрения, как можно реализовать новую политику: привлечь талибов к переговорам и заставить Пакистан сотрудничать? Как сказал Трамп, «мы платили миллиарды долларов Пакистану, в то же время они содержат террористов, с которыми мы сражаемся».

— На это нужны дипломаты: это их работа, сделать так, чтобы это сработало. Но это очень сложная задача. У Пакистана есть свои интересы, и он их не собирается оставлять. И поскольку у него есть ядерное оружие, которое, по мнению американцев, может попасть в руки террористов, если правительство рухнет, США имеют ограниченное воздействие. Напротив, Пакистан имеет некоторые рычаги, поскольку контролирует единственный транзитный маршрут в Афганистан для американских военных и может снова заблокировать его. Я не думаю, что талибы настроены категорически против переговоров. Они недостаточно сильны для захвата, контроля и — в первую очередь! — эффективного управления страной. (Они могут все еще надеяться на военную победу через разрушение.) Но в нынешних условиях речь идет о принятии их как полноправного участника, а не марионетки Пакистана. Сокращение зависимости от Пакистана на самом деле будет благоприятным для Афганистана. Поэтому трудно понять, почему Пакистану ранее была предоставлена такая большая роль в «осуществлении переговоров с Талибаном».

 — Как заявил госсекретарь Рекс Тиллерсон, Соединенные Штаты готовы поддержать мирные переговоры между правительством Афганистана и движением «Талибан» без предварительных условий, на чем настаивала предыдущая администрация.

— На мой взгляд, переговоры о предварительных условиях переоценены. Никто не может помешать сторонам заявить о своих целях, которые часто могут быть максимальными. В переговорах вы можете снизить ожидания и найти консенсус. Обвинения другой стороны в том, что она выставляет условия, часто означает нежелание вести переговоры. В этом смысле идея США могла бы открыть путь к содержательным переговорам. И даже если Талибан официально настаивает на том, что они никогда не сядут за стол с афганским правительством, они уже встречались с его представителями. Таким образом, все это также не препятствует развитию контактов для достижения лучшего взаимопонимания. Но основное понимание, которое необходимо развивать, заключается в том, что афганские проблемы не могут быть решены военным способом, что война только наращивает их. Это должны понять элиты со всех сторон, поскольку погибают обычные люди.

— Почему афганское правительство и талибы не могут договориться?

— Я думаю, они могли бы и должны договориться, если бы они действительно поступали так, как заявляют, и у обеих сторон нет достаточной легитимности: говорить за все афганское население. Это может работать только при условии, о котором я только что упомянул: элиты со всех сторон должны встать выше своих узких целей, направленных на получение власти и денег за счет войны.

— Рискованно ли предоставлять местным силам больше военной автономии?

— Конечно! Помимо конфликта с талибами и местными группами, выступающими в поддержку Исламского Государства, проблема заключается в проправительственных ополчениях, а также в значительной части вспомогательных сил, таких как афганская местная полиция, которые верны своим командирам, а не правительству. Поскольку они часто остаются без оплаты своих услуг, они идут и грабят местное население. И часто не уходят, даже если  официально расформированы, потому что тогда у них есть возможность выжить на бандитском поприще. Это большая угроза для будущего, «мирного» Афганистана, и стратегия по наращиванию таких сил абсолютно недальновидна.

— Что такое «государственное строительство» в понимании Трампа? Удалось ли США добиться каких-то успехов в этом отношении в Афганистане?

— Трамп заявил, что не будет заниматься государственным строительством, но в то же время он говорит о «военных, экономических и политических» средствах. Это неясно. Ясно, что нынешняя политическая система не функционирует, поэтому институциональное строительство, как я это предпочитаю называть, пока не работает. Многие учреждения — это просто фасад. Возьмите хотя бы парламент: его выборы откладываются уже более двух лет, и никто на самом деле не настаивает на них. Новая дата, июль 2018 года, совершенно нереалистична, и все это знают. Отсутствие легитимного парламента — даже такого разрушительного с его нынешними членами (хотя их так часто игнорируют в принятии ключевых решений, что их поведение частично объяснимо) — приводит к однобокой политической системе, в которой доминирует исполнительная власть, что опасно в ситуации обострения этнической напряженности. Афганистан — многонациональная страна и нуждается в сильных и надежных институтах для сбалансирования всех различных групп и интересов.

— Как эта политика будет восприниматься в Афганистане? В России? В Китае?

— Официально афганское правительство приветствует эту стратегию, поскольку это их гарантия выживания, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. Население в целом тоже не против, по крайней мере, те, кто способен высказаться через социальные сети и т.д. Но есть и более приглушенные голоса, которые боятся эскалации войны и дополнительных жертв, которые могут возникнуть, а также опасаются продолжающегося господства США и т. д. Они также согласны с тем, что поддержка Талибана Пакистаном является лишь частью проблемы, тогда как отсутствие функционирующего и кооперирующегося правительства, которое остается расколотым,  — это другая часть. Они не говорят об этом громко, так как опасаются, что их обвинят в отсутствии патриотизма.

Они также боятся, что гарантии США приведут к тому, что чиновники, не заинтересованные в изменениях, будут тормозить реализацию реформ. Эта вероятность особенно высока в связи с предстоящими выборами в 2018-1919 годах, когда будут строиться альянсы с теми, кого действительно нужно убрать из власти. То, что Китай поддержал Пакистан, заявив, что тот выполняет свою работу по борьбе с терроризмом, разочаровало афганцев, поскольку они надеялись, что Пекин содействует более конструктивной позиции Пакистана и Талибана за столом переговоров.

US President Donald Trump unveiled a new US strategy in Afghanistan, promising to maintain the military contingent there, give the local forces more military autonomy, begin political negotiations with the Taliban and force Pakistan to cooperate. According to Trump, the US will fight  terrorists, but will not engage in nation-building.

We asked Thomas Rutig, co-director and co-founder of the Afghan Analytical Network (Analytical Network of Afghanistan) what he thinks of the new American policy in Afghanistan. He has a degree in Asian Studies (Afghanistics) from Humboldt University, Berlin (Germany), a background of 12 years (1989-2000) work as a foreign news editor and free-lance journalist specializing on Afghan, Central Asian development affairs and has spent over 10 years working in Afghanistan and Pakistan.

Your general impression from yesterday’s Trump speech on the US policy in Afghanistan? Does this mean engagement or disengagement to you?

It is clearly not disengagement. This was a big relief for many Afghans who feared that President Trump might pull out his troops, as he said he would have liked to do. This could have led to collapse. The Afghans know that the stability of their country still, and for the foreseeable future, depends on outside financial and military help. Afghanistan is by far the most aid-dependent country in the world, and it is clear that, for example, the takeover of Kunduz by the Taleban in 2015 could only be reversed because of allied support. The same was true during Taleban attempts to take over other provincial centres in 2016, for example in Farah and Helmand.

The issue is, too, however: engagement with what purpose? It is not enough to keep the Taleban from taking over (Trump’s definition of winning a war), you also need to have a functioning state to hand over to. Apart from the problem: Most analysts seem to agree that this war cannot be won. So, you need a strategy for a negotiated end to the war.

Was anything in his speech new to you or pretty much expected?

Someone in the US wrote before the speech: Do not expect any new, fancy tricks to end the war. Correct: Everything has been tried, only often much too late. So, the not-so-new’ strategy is a mix of some (earlier) G.W. Bush – fight terrorists, don’t do state building; although on the latter, Trump contradicts himself in the speech – with some Obama, more troops and drones and attempts to belatedly opening a door for dialogue with the Taleban. Surprisingly, Trump is tougher on Pakistan then on the Taleban. By not throwing them into the same terrorist pot with IS and al-Qaeda, he leaves a door open for talks, although he expressed skepticism that this will work. (Which he probably should have cut out.)

In practical terms, can these be implemented: engaging Taliban and changing Pakistan?

That’s what you have diplomats for: It is their job to find out how to do it. It will be extremely difficult, though. Pakistan has its own interest, and it will not drop them. And since it has nuclear weapons – which the Americans fear might fall into the hands of terrorists if the government collapses – the US have only limited leverage. On the contrary, Pakistan has some leverage as it also controls the only transit route to Afghanistan for the US military – and can block it again. I don’t think the Taleban are absolutely against talks. They are not strong enough to takeover, control and – first of all! – govern the country effectively. (They might still hope for military victory through collapse.) But under the current circumstances, it is about accepting them as an actor in their own right, not a marionette of Pakistan. To cut their dependency on Pakistan would actually be favourable to Afghanistan. Therefore it is difficult to understand why Pakistan has been given such a big role previously by the US to ‘make the Taleban talk’.

As Secretary of State Rex Tillerson said, the United States is ready to support peace talks between the Afghan government and the Taliban without preconditions, as the previous administration insisted.

In my view, the talks of preconditions is overrated. No one can prevent the parties from stating their objectives which might often be maximal positions. In talks, you try to lower them and find common ground between them. Accusing the other side of putting preconditions, often reflects a willingness to not talk at all. In this sense, the US idea could open the way to meaningful talks. And even if the Taleban officially insist that they would never talk to the Afghan government, they have already met representatives. So, all this also does not preclude contacts to create a better mutual understanding. But the main understanding that needs to be developed is, that the Afghan problems cannot be solved by war, that war only increases them. This is something the elites on all sides need to come to, as it is common people who usually bleed.

Why can not the Afghan government and the Taliban agree?

I think they could, and they should, if they really do what both sides claim, and both with not sufficient legitimacy: speak for the Afghan population. This can only work under the condition I just mentioned: the elites on all sides need to overcome their narrow aims on power and wealth that is generated by war.

Military autonomy to local forces — any risks with that?

Apart from the conflict with the Taleban and local pro-IS groups, the problem are pro-government militias, and also, to a large part, auxiliary forces such as the Afghan Local Police, who are only loyal to their commanders and not to the government. As they are often left unpaid, they go and rob the local population. And they often do not go away, even if they are officially disbanded, because then they have this option to become bandits and survive. This is a big threat for a future, ‘peaceful’ Afghanistan, and the strategy to boost such forces is absolutely short-sighted.

What is «nation-building» in Trump’s understanding? Did the US succeed in that in Afghanistan?

Trump says he is not doing ‘nation-building’, and a few lines down he talks about ‘military, economic and political’ means. This is unclear. Clear is that the current political system is not functioning, so institution-building – as I prefer to call this – has not worked so far. Many institutions are just a façade. Take only parliament: its elections are overdue for more than two years, and no one is really pushing for them. The new date, July 2018, is completely unrealistic, and everyone knows. The lack of a legitimate parliament – as destructive as its members sometimes behave (but they have also often been just ignored in key decisions, so that is partly understandable) – results in a lopsided political system dominated by the executive, which is dangerous in a situation as currently in which ethnic tensions are flaring up again. Afghanistan is a multiply diverse country, and needs strong and trustworthy institutions to balance all the different groups and interests.

How would this policy be perceived in Afghanistan? in Russia? China?

On the official side, the Afghan government has welcomed the strategy, because it is their guarantee of survival, at least in the medium term. Tbis is shared by large parts of the public, at least those who have the means to make themselves heard, over the social media and so on. But there are also more muted voices who are afraid of the escalation of war, and the additional innocent victims this will cost, of continued US domination etc. They also agree that the Taleban and their Pakistani support are only one part of the problem, and the lack of a functioning and often unwilling government that is all but united the other part of it. They do not speak out very loudly, as they fear they would be labelled unpatriotic.

They are afraid that the US guarantee will result in reform being stalled by officials not interested in change. This danger is particularly strong with the upcoming elections in 2018/19, and the alliance building related to it, which necessitates alliance building with those who should actually be put away from power. That China has supported Pakistan, saying that it does its job in fighting terrorism, will disappoint Afghans, as they hoped Beijing will help in bringing Pakistan to a more constructive position and the Taleban to the negotiating table.

 ПОДПИШИТЕСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПЕРВЫМ В КУРСЕ СОБЫТИЙ 

comments powered by HyperComments